***
Два дня просидела в этой тюрьме, и сегодня ночью план был просчитан до мелочи. Ей приносили еду, но та просто не ела, а тупо лежала и разглядывала потолок, абсолютно молча, будто родилась немой. Когда принесли ужин, она отвернулась к стене, а когда на улице стало тихо, Маринетт решилась. Открыла окно как можно тихо, предварительно за два дня старалась сломать замок, что закрывал рамы. Перелезла на крышу, тихо прикрыв двери обратно и стала уходить к боковому краю крыши, послышались голоса причём один из них сильно выделялся. Не заостряя на этом должное внимание, она прыгнула в сток сена, что покоился рядом с крыльцом. После ринулась бежать, но стараясь всё делать тихо и не привлекая никакого внимания.
Деревня уже была далеко, но и уже бежала не зная куда, она нашла асфальтированную дорогу и пошла по ней. Не известно сколько шла, но услышала как волки стали выть, и по всей видимости заметили пропажу. Не думая Маринетт побежала по дороге, но вот бежала недолго, поскольку сил не было, так ещё и по голове ударили.
Брюнетка очнулась в той же комнате, рядом сидела девушка и смачивала тряпку, затем положила на лоб Мари. У той не было сил, даже слова сказать. А раз она тут, то нет смысла бежать, раз один раз нашли прописали по голове. Что будет в следующий раз? Девушка, что лечила её ушла, оставляя дверь открытую, но Маринетт нет сил сбегать ещё раз. Пусть женят, лишь отстали и оставили одну.
***
Прошло ещё два дня, а живот девушки уже не издаёт звуков. Сколько она уже не ела? она просто лежала, как и в прошлый раз до побега, просто отвернулась к стене. Раз не сбежит, значит помрёт с голода. Уже ближе к ночи открылась дверь, сегодня ей не приносили ужин, но Маринетт как лежала так и лежит. То что на кровать сели, это почувствовала прекрасно, всё равно она не спала, выспалась уже.
— Тебе надо поесть, — этот баритон она уже слышала перед побегом, он с кем то обсуждал охоту в лесу. Сейчас он заявился к ней, но та намерена молчать и помирать с голода. Не хочет идти против своих принципов, даже сейчас.
— Заканчивай, — продолжил он, и снова молчок это ему не понравилось. Рыкнув, а после развернул насильно, та уставилась на него.
Вот его она не видела. Блондина с яркими, зелёными глазами, пропитаны холодом и раздражением. Он сидел в одних шортах, на плече красовались три шрама, про всей видимости ранение в бою. Но вот цвет глаз показался очень знаком, но сейчас на этом нет смысла заострять внимание.
— Отпустите, — еле заметно прошептала и отвела взгляд. Глупая попытка, но попытаться стоило.
— Нет, — на другой ответ она и не рассчитывала, поэтому снова отвернулась. — Ты серьёзно? Если ты не будешь есть, то помрёшь с голодухи, так и не понятно когда ты ела в последний раз.
— Не голодна, — прошептала, продолжая разглядывать деревянную стену. Но теперь в ней заговорила обида, но озвучивать не стала, а лишь тихо проронила слёзы.
Парень не собирался сдаваться и снова повернул её, увидев красные глаза и дорожки слёзы, причем на одной из щеки медленно стекала слезинка. Протянув руку, большим пальцем, он стёр слезу.
— Почему ты так рвёшься в город? — прошептал и подсел ближе. Не очень хотел видеть в подобном состояние будущую жену, но походу она не знала кто он, она же видела его волчью шкуру. Но вот только их свадьба будет только в следующие полнолуние и не особо интересно хочет она того или нет.
— Но не тут же жить в богом забытом месте, — фыркнула в ответ и отвела взгляд. Блондин от этой фразы заметно нахмурился, он тут пришёл потратил своё время, а она вон как оскорбляет, то что сам строил.