— Я в пижаме. Поэтому никуда не пойду, — усмехаюсь я, глядя на нее.
— Точно, — Оливия бросает на меня лукавый взгляд. — Тогда, может… закажем пиццу?
Она всегда ест полноценную и здоровую пищу, как, впрочем, и я, если на то пошло, но мне нравится, что она не прочь насладиться чем-то менее полезным.
— Хм, не знаю, — я потираю подбородок. — Похоже, это настоящее испытание для брака — может, мы выберем пиццу с одной и той же начинкой.
— Хорошо, — она приближается ко мне. — Выбирай.
Я качаю головой.
— Давай вместе.
Наши взгляды встречаются, и она открывает рот:
— Ар… — начинает она.
— Артишок, — говорю я.
Она улыбается мне.
— В точку.
— Может, с колбасой?
Она усмехается.
— Конечно. Почему нет? Разнообразие — это изюминка жизни.
Возможно, в браке на разных этапах совместной жизни приходится сталкиваться с разногласиями, но нужно стараться идти на компромисс.
Когда доставляют пиццу, я отрываю Оливию от ноутбука, размахивая перед ней коробкой и двумя бутылками холодного пива.
— Боже, это великолепно, — говорит она, спустя несколько мгновений, издавая стоны, когда откусывает кусочек пиццы.
Я согласно киваю. Кто знал? Артишок не так уж и плох.
— Погоди, — я протягиваю руку, вытирая салфеткой соус с ее нижней губы.
— Неужели я запачкалась? — спрашивает она.
— Да, запачкалась.
Каждый из нас наслаждается вторым ломтиком пиццы и уютной тишиной, окружающей нас. Когда мы заканчиваем, я отношу тарелки на кухню и возвращаюсь в гостиную. Оливия облизывает свой большой палец, откинувшись на диван.
Я изучаю ее, словно художник изучает свою музу. Все это время я продолжаю искать знаки, продолжаю задаваться вопросом, сработает ли то, что я задумал, и пока не нахожу на него ответ, но в наших отношениях все же появилось что-то новое. Мне нравится находиться рядом с ней. Я каждый раз предвкушаю, как мы проведем время вместе.
Прежде чем окончательно не впасть в сентиментальность, я решаю сменить тему на что-нибудь отвлеченное.
— Итак… — я наклоняюсь к Оливии. — Испытательный период, установленный для меня. Что ты думаешь о нем сейчас?
— Честно? — спрашивает она, ухмыляясь.
— Конечно. Я бы хотел оценить свою работу в качестве фиктивного парня.
— Это было не так плохо, как я полагала, — ее голос мягок, и она смотрит вниз на свои руки.
Слова Камрин о большой мечте Оливии — влюбиться до потери пульса — громко звенят в моей голове. Я не могу дать ей все, но знаю, что смогу быть хорошим соруководителем компании, отличным другом и прекрасным любовником. Если она, конечно, позволит.
Может, этого недостаточно, но это все, что я могу ей предложить.
— Иди сюда, — бормочу я, привлекая ее к себе на колени.
Оливия подчиняется, садясь на мои бедра прямо напротив полувозбужденного члена.
Не удивлюсь, если она еще обдумывает мои слова с вечеринки по случаю дня рождения, когда я предложил ей попробовать.
— Ближе.
Она придвигается вперед, пока ее средоточие тепла не прижимается к моему паху, а наши губы не оказываются в паре сантиметров друг от друга.
Я наклоняюсь и целую их, мягко, чтобы не спугнуть мою робкую принцессу. Я не тороплюсь, исследуя ее рот своим языком, посасывая и слегка покусывая ее губы.
Оливия стонет от удовольствия, что заставляет меня раздуться от гордости, а также некоторые части моего тела. Осмелев, она начинает совершать круговые движения бедрами, и я кладу руки на ее талию, побуждая к действиям. Она сильнее прижимается ко мне, отчего я бормочу что-то невнятное, так как теперь после ее теплого трения мой член полностью готов.
Прервав поцелуй, я пристально смотрю на нее. Небольшие очки на носу, грудь вздымается от тяжелого дыхания, а эти пуговицы на футболке так и притягивают взгляд к ее груди. Она прекрасна, как никогда.
— Что случилось? — спрашивает она, тяжело дыша. — Почему ты остановился?
— Я просто подумал, что смогу помочь тебе.
Она прищуривает глаза.
— В смысле?
Я сжимаю ее бедра, сильнее прижимая к своему члену.
— Если ты хочешь покататься на нем, отвлечься от работы, то я в игре.
— Прямо сейчас? — ее тон легкий, дразнящий.
Я пожимаю плечами.
— Я вызываюсь добровольцем.
Она смеется глубоко и гортанно, и это замечательно.
— Чтобы ты выиграл наше пари? Ни в коем случае, — она качает головой.
— Хорошо, тогда давай называть вещи своими именами, потому что мы уже переступили через первое основное правило, когда я проник своими пальцами в твой нежный цветок тогда в ресторане.