Он ухмыляется.
— Думаешь, она действительно пойдет на это?
— У тебя есть сомнения?
Он пожимает плечами.
— Она заперлась в своей комнате два часа назад и с тех пор не выходила оттуда. Сегодня утром я предложил ей позавтракать, но она сказала, что не хочет есть. Не знаю, приятель. Вполне возможно, что она даст задний ход.
— Контракт составлен. Мы подпишем его в понедельник, когда вернемся в офис. Зачем отступать сейчас? Оливия человек слова. Ей можно доверять.
Он неодобрительно ворчит.
— А в чем проблема? Ты же взял фиктивную спутницу на свой выпускной.
Я смеюсь про себя, вспоминая год, когда Стерлинг пригласил свою кузину на выпускной. Он думал, что это гениально: не надо покупать костюм, чтобы произвести на нее впечатление, не нужно приглашать ее в дорогой ресторан или заказывать лимузин. Но к концу вечера, когда все наслаждались более плотным общением со своими спутницами, он понял, что совершил ошибку. Его собственная рука была единственной, кто прикасался к нему в этот вечер.
— Фиктивная жена — совсем другое дело. Это большая гребаная проблема, — Стерлинг смотрит на меня поверх края кружки с пивом.
Глядя на океан, я ослабляю галстук, туго завязанный вокруг моей шеи, и поправляю его.
— Фактически это законно, так что она будет моей женой, пока мы не разведемся или не аннулируем брак.
Я прочищаю горло, мое беспокойство усиливается.
— Есть еще кое-что.
После того, как отец Оливии предоставил нам контракт сегодня утром за завтраком, я с копией вышел на крыльцо, а Оливия направилась в спальню. Я не рассматриваю это как плохой знак, просто мы оба относимся к этому слишком серьезно, и нам требуется время, чтобы все хорошенько обдумать.
Я прочитал весь контракт, держа в руке чашку кофе. Страница четырнадцать, параграф двадцать восемь, пункт «B» гласит, что выполнение наших договорных обязательств в качестве новых владельцев многомиллиардного конгломерата также зависит от еще одного обстоятельства — чтобы Оливия забеременела. В течение девяноста дней.
Внутри меня все бушевало, я захотел немедленно поговорить с Фредом.
— Пункт о наследнике? И таким способом вы хотите обеспечить продолжение рода? Вы, правда, считает, что я соглашусь на это?
— Это желание и твоего отца тоже, Ной. Мы с Биллом оба хотели внука, прежде чем уйти на покой. Безусловно, ты можешь это понять.
— И каково мнение Оливии на этот счет? — спросил я его.
Он уклончиво прочистил горло.
— Мы еще это не обсуждали.
Это было утром. И я уверен, что в этом пункте была причина того, что Оливия заперлась в своей спальне и с тех пор не выходила оттуда.
Набрав в легкие воздух, я внимательно смотрю на своего лучшего друга, прежде чем сообщить новость:
— Я должен ее обрюхатить.
Стерлинг выплевывает свой напиток.
— В договоре есть пункт о наследнике, — произношу я сухо.
Вытерев пиво с губ, он прищуривает глаза.
— Хочешь сказать, что должен обрюхатить ее?
— Угу.
Этот придурок на самом деле смеется надо мной, затем делает еще один глоток пива.
— Если я что-то и знаю об Оливии, так это то, что она не собирается печь твой батон в своей духовке.
— О, зря ты так, — ухмыляюсь я.
— Она уже трогала твой член?
Кроме поглаживания его через мои брюки тогда в ресторане — нет. Но это ничего не значит. У нас все только впереди. Это лишь вопрос времени.
— Не будь ослом.
Я встаю и, пересекая крыльцо, подхожу к перилам. Опираясь на них, я вглядываюсь в бескрайнее синей океан. Может, я и выгляжу спокойно и уверенно, но на самом деле, схожу с ума с тех пор, как утром узнал о пункте в договоре. Могу только представить, что чувствует Оливия. Даже не знаю, хочет ли она стать матерью. Наверное, нет, учитывая, что она ест, спит и дышит своей карьерой.
— Ты хорош, дружище, скажу я тебе, но даже ты не в состоянии осуществить это.
— Мы еще посмотрим.
Наблюдение за водой действует на меня гипнотически. Это заставляет меня чувствовать себя немного спокойнее. Но лишь отчасти. Мне, наверное, потребуется лошадиная доза транквилизаторов, чтобы привести свой пульс в норму.
— А что насчет тебя? Заядлый тусовщик всерьез собирается воспитывать ребенка?
Я поворачиваюсь к Стерлингу. Он качает обшарпанное кресло-качалку, стоящее на крыльце, поставив ногу на ручку кресла. У меня нет подходящего ответа на этот вопрос, поэтому я просто нахально подмигиваю ему.
— Я выясню это, — я надеюсь.
Его рот раскрывается на секунду. Затем он вскидывает руки, драматически пожимая плечами.
— Это твоя жизнь, приятель.
— Я рискну. Теперь, если ты извинишь меня, я пойду проверю, как там моя невеста.