Выбрать главу

Жили в этом районе тещи и свекрови, свои невестки и внуки, даже правнуки, самых разных возрастов и характеров. Недостатки старались не замечать, их у всех хватало. Надо было мириться. Хотя короткие ссоры то и дело вспыхивали на разных этажах. Без того не умели жить люди. Но зло недолго помнили, вскоре забывали. Вот только эту бабу невзлюбили все жильцы домов. Как только увидели, сразу насторожились. Никто не предложил ей присесть рядом, особо, когда узнали что работает она надзирателем в женской тюрьме. Оттолкнула от нее не только должность. Все люди понимали, что где-то нужно устроиться человеку, чтобы иметь на кусок хлеба. Ведь вот живет в доме милиционер — Лешка Свиридов. И ничего, нормальный мужик, от него никто не шарахался, даже уважали, значит было за что. А эту никто не признал. Поначалу людей удивили громоздкие размеры бабы. Они были пугающе огромными. Ее будто специально вырастили для работы в тюрьме именно надзирателем. Стоило ей появиться во дворе, все разговоры стихали. Умолкали даже словоохотливые старухи, дети прятались за спины взрослых, мужики отворачивались, чтобы не видеть бабу, свалившуюся в Молодежный неведомо откуда. Жила она на девятом этаже в трехкомнатной квартире, вместе с дочерью и внуком, с зятем. Слышали люди, что имела эта баба свою квартиру в другом районе города. Но сдавала ее внаем. Вот и жила у дочки. Звали надзирательницу Ниной Федоровной Быковой, вроде совсем человечье, женское имя, но кроме него ничего от бабы не осталось. Как только она входила в лифт, из него не только люди, собаки выскакивали с визгом, забывая о прогулках. В лифте кроме нее не могла поместиться ни одна живая душа.

Ладно бы размеры бабы, ими никого не удивила бы, списали б на болезнь. Другое за нею узнали. Это. как ни закрывай двери, от людей не спрячешь. Соседи, не напрягая слух, знали, как живет семья, и что за человек Нинка, какую кто-то прозвал Дрезиной, видно за могучие габариты.

Эта баба в свои годы занималась борьбой дзюдо, чем нимало удивляла всех жителей микрорайона. И только один дедок, узнав, что такое дзюдо, одобрил Нинкину придурь, сказав, что это занятие специально для нее придумали.

Чтобы там ни говорили соседи, Федоровна жила своим укладом. В семье дочки она была полной хозяйкой и ей никто никогда не перечил. Да и попробовали б, баба быстро нашла бы управу на любого. Это она заставила дочь и внука заниматься йогой, вот только зять не соглашался ни на что. Толик не признавал спорт. Не болел за футбол и бокс. Он работал на инструментальном заводе, был лучшим станочником, прекрасный фрезеровщик и токарь, шлифовщик, он считался универсальным специалистом, каких было немного и на заводе его уважали. Он хорошо зарабатывал, но и уставал к концу дня так, что с работы домой шел шатаясь. Оно и немудро — все восемь часов как заведенный, ни на минуту не отойди от станка. Возвращаясь домой, подсаживался во дворе к мужикам — перекурить, отдохнуть любому нужно. Тут к нему соседи подвигались:

— Толик, выручи! Выточи у себя на станке вот эту детальку. Мелочь, но без ней машина ни с места. В магазинах искал, нигде нет. Помоги! Я в долгу не останусь! — клялся человек.

— Будет тебе заходиться. Попробую выточить, а уж как получится, не знаю, — забирал деталь без лишних слов. Сам он никого ни о чем не просил. Посидев с мужиками, накурившись вдоволь, поднимался на свой этаж, не спеша. А и куда ему было торопиться? Толик знал, что теща уже дома, а у него с нею вот уж несколько лет шла непримиримая война.

Человек хотел жить в своей семье спокойно, без ссор и обид, чтоб все в доме понимали и любили друг друга, чтобы в квартире всегда было уютно и чисто, было бы вдоволь еды и жена с сыном радовались бы ему. Ради этого он целыми днями вкалывал на работе, забывая о себе. Но не получалось в семье так, как хотелось. Едва переступал порог, снова видел жену и сына в позе боевых кузнечиков — теща заставила заниматься. И теперь зорко следит за обоими.

— Светка! Хватит дурью маяться! Я жрать хочу! Целый день на работе вламывал! Давай пообщаемся! — поднимал жену.

— Не мешай им, не срывай, пусть занимаются. Чего тебе от них надо? Я тебе пожрать дам. А и сам положишь в тарелку, не переломишься, не велик барин. Все на плите стоит! — недовольствовала теща.

— Слушайте, зачем я женился? И по какому праву вы тут командуете? Кто вы здесь? — возмущался Толик.

— А ты перья не распускай! Я мать своей дочери. Одна от бога! Доперло или нет? Вас мужиков до хрена! А меня не поменять. Будешь шайку отворять, закрою в ванной до ночи, въехал иль нет? Ишь, хозяин выискался! Замолкни, чтоб шороху твоего не слышала! — наезжала на мужика горой, готовой вдавить в стену.