— Леха! Мамки не вечные! Чем старше, тем болезненнее становятся. Самому надо уметь. Не стоит на бабьих плечах висеть, это стыдно.
— Вот ты как жену себе выбирать станешь?
— А черт меня знает! Какая понравится, ту и возьму, — ответил неуверенно.
— Ну, а чем понравится? — хохотали ребята.
— Знамо, чем бабье охмуряет нашего брата!
— Да я не о том. По ночам все кошки серы. Я про жизнь спросил. Знаешь, как я себе жену выбирал?
— А ты уже женатый? — удивился Свиридов.
— Конечно! Сыну уже годик!
— Чего ж ты в увольненье ходишь?
— Во, чудак! Я живой человек, с меня не убудет. Сколько ни прыгай, едино к жене вернусь. Девки для веселья, чтоб кровь не плесневела, а жена на всю жизнь. Я с нею долго встречался, всю насквозь изучил, видел что умеет, знал родителей и родню, решил не медлить, чтоб не увели ее, пока служить буду. Теперь с моими родителями живет. Старики довольны, не нахвалятся. Все умеет. Стирает и готовит, убирает, короче, ничему учить не надо. Ну и у меня руки не из задницы росли, маманя с детства ко всему приучила. Спасибо ей за это великое. О завтрашнем моем дне позаботилась. И всегда говорила, что нельзя разделять в семье работу на женскую и мужскую. На сколько сил хватает, за то и берись. Не сиди бездельно, когда баба потом заливается, она твое доброе сторицей воротит. Дошло до тебя? Это каждого из нас касается. Моя мамка знала жизнь.
— А меня мать жалеет. По дому сама управляется. И всегда говорит, чтоб не спешил жениться, — сказал Свиридов.
— Тут как повезет. От самого много зависит, — не соглашались сослуживцы.
— Вон мой отец с матерью поженились, когда обоим далеко за двадцатник было, а все жалели, что нагуляться не успели. Ругались часто. Я бы не хотел так жить, — вздохнул один из ребят.
— Лешка, а у тебя есть отец?
— Конечно, был, иначе как бы я получился?
— Он с вами живет?
— Нет. Уехал в Белоруссию, там его мать жила. Приболела на то время. Позвала помочь, сил у нее не стало. Тот как поехал, так до сих пор не вернулся, все помогает бабке, — отмахнулся парень.
— А ты к нему не ездил?
— Зачем? Я в родню не набиваюсь. Если он про нас забыл, знать ненужными стали. Насильно не навяжешься, так мамка говорила. И не писала ему, не звала, ни алиментов, ни помощи никогда не просила. Считала, что баба, рожая, должна взвесить, сумеет ли сама поднять дите. Коль не по силам, не должна в постель с мужиком ложиться. Так то и вырос я, с отцом но без него.
— Ты хоть о нем что-нибудь знаешь, переписываетесь?
— Нет. Он про нас забыл, мы про него.
— А деньгами помогал?
— Ни разу. Сами бедовали как могли. Мать говорила, что он с самого начала скупым был. И радовалась, что мало пожили. Уж очень любил выпить. Мамка, когда он уехал, даже радовалась. Без него лучше стало.
— Ты его помнишь?
— Смутно. Всего три года было. Он, чтоб на водку выклянчить, все помирающим прикидывался, хворым. Ну, а нажрется, враз кулаки в ход пускал. Мужики с нашей окраины не любили его. Он все время деньги в долг клянчил. Возвращать не умел. За то его колошматили.
— Ты даже не знаешь, живой ли он?
— Я не любопытный! — отмахнулся Свиридов.
— А наш козел к любовнице сбежал насовсем. Настругал пятерых и смылся. Братья матери нашли его. Ну, вломили, велели домой вернуться, чтоб хоть нас подрастил. А он с той своей стервозой насовсем уехал куда-то на Север. Ну да ништяк, дядьки помогали не пропасть с голоду. Так вот перед самой армией, а я младший из детвы, письмо от него получили. Домой просился, к нам. Жена его померла, одному невпротык. А мы отказали. Кому нужен старый кобель! Мамка про него слышать не хотела. Да и к чему он, когда мы все повыросли…
— А у меня ни отца, ни матери. Дед с бабкой вырастили. Я даже не помню родителей. В аварии погибли, в машине, на дороге, — вздохнул недавний призывник и умолк. Достал из тумбочки банку меда:
— Вот, дедовский, он у меня пасечник. Ешьте, ребята. Мой старик говорит, что мед самое первое лекарство от всех болезней, я ему верю.
Лешка в армии научился многому. Сам изменился до неузнаваемости. Куда делась его лохматая шевелюра, неспешная, ленивая походка. Он стал аккуратным, подобранным, быстрым. Потому, когда пришел в милицейское училище, это был совсем иной человек.
Перед учебой ему разрешили отпуск, и Леха приехал домой на целых две недели.
Мать так и не поняла, зачем сын вздумал стать милиционером. Все отговаривала его, советовала найти приличную работу. Но сын заупрямился, вздумал поступить по-своему.
Уже учась в школе милиции, узнал из письма, что мать переселили в многоэтажку, и теперь она не топит печь, пользуется газом. Не надо ходить по воду, она есть в кране. Даже туалет и ванна имеются. Там все чисто и красиво, нет ни мух, ни запахов.