— Подумаешь, невидаль! Нынче и на внучках женятся! Это все от возможностей! — вставил Иван Кузьмич. И добавил вполголоса:
— Опрежь от мужских, а там и от материальных.
— Ну, мужское налицо! Гля, у бабы пузо на нос полезло. А и с деньгами не маются как мы. Вона фатеру под музей им сделали, — заметил дворник.
Мужики согласно закивали головами:
— А и верно!
— Кучеряво канает! Интересно, где он вкалывает?
— Понятно, что не в работягах! Глянь, какой у него прикид! Весь как с выставки.
…Обычно, въезжая в дом, люди сразу подходили к мужикам, знакомились. И соседи дружно помогали новоселам внести мебель, вещи, расставить все по местам и, конечно, отметить новоселье, сбрызнуть углы. Но в этот раз такого не случилось. Всех соседей заменила бригада грузчиков. Они приехали следом за фурой и долго возились в квартире Попова. Вышли недовольные, злые, ругали хозяина за жадность.
— Все мужики! Ни знакомства, ни обмывки не ждите! Человек приехал паскудный. Вон как люди хают! Заместо имени, матюком называют, — прислушался Иван Кузьмич и сказал, вздохнув:
— Что делать? Город ни без собаки…
Люди видели, как новосел, поднявшись на свой этаж, открыл окно, оглядел двор и, постояв, скрылся в комнате молча.
Его никто не задел и не окликнул, каждый здесь имел свою гордость, никто первым не делал шаг навстречу. Тут на все были свои давние, неписаные правила.
Но как бы ни складывалось, жить среди людей и остаться в незамеченных было невозможно. Все соседи увидели, что мужик каждое утро уезжает на работу, а к жене приходит молодая женщина домработница, она убирает и готовит, даже ходит в магазины за продуктами. Сам хозяин возвращался домой уже поздним вечером. Он даже не оглядывался на людей, собравшихся в углу двора перед пестрой, душистой клумбой. Человек делал вид, что никого не замечает, и ему нет дела до соседей. Так прошло недели три и вдруг поздним вечером, когда мужики собрались расходиться по домам, увидели, как выскочил из подъезда новичок. В домашней пижаме и в тапках он бросился к машине, сел, включил зажигание, но машина не заводилась. Человек нервничал, куда-то спешил. Но «Гольфу» его спешка была по барабану. И вот тут мужик разразился матом. Он толкал, пинал машину, обзывал последними словами, а та ни с места.
— Ребята! Мужики! Помогите! Жена рожает! А машина, как назло сдохла! — завопил на весь двор.
Люди переглянулись, подошли:
— Чего ж блажишь? У тебя бензина нет. Зачем машину костыляешь, заправить надо, — увидел Степан, и вскоре принес канистру бензина, залил в машину, она тут же завелась. Никита полез в карман, забыв, что он в пижаме. Извинившись, побежал наверх за деньгами и женой. И вскоре все услышали дикий крик бабы.
Никита, выставившись в окно, орал еще громче:
— Мужики! Здесь средь вас есть врач? Позовите!
— Глумной какой-то! Нешто «неотложку» не может вызвать? Там тебе врачей на всяк спрос!
— Пока они приедут, ни то баба, мужик родит! — заметил Боря и побежал за Порвой.
Александр Петрович уже ложился спать. А тут срочность:
— Я не гинеколог! Это не мой профиль!
— Сашок! Сдохнет баба, покуда «скорая» приедет. Вот тогда всем нам не то в профиль, в самую морду наплюют. Великое дело дитенка из хварьи выдернуть. Ты и не с таким справлялся. Бегим скорее.
Александр Петрович уже на ходу позвонил в неотложку. Но когда подошел к женщине, увидел, что ребенок уже наполовину вышел и вот-вот появится на свет целиком.
— Мама родная! Что ж вы так промедлили? Почему не поехали в роддом загодя? — с упреком глянул на хозяина и узнал Попова.
— Понимаешь, все спокойно было, а тут вдруг аврал. Сразу схватки, тут же воды отошли. Я к родам никакого отношения не имею. Был бы чужой, может, и решился б! Здесь же свой, страшно стало, — внимательно следил за всем, что делает Порва. Тот бережно помогал роженице и ребенку.
— Подожди, голубушка! Не тужься, набери силенок, не спеши! И помни, тужься ни резко, а плавно, чтоб порывов не было, — аккуратно взял в руки голову ребенка и сказал:
— Начинай вдох. На выдохе родим. Ну, с Богом! Не спеши, спокойно, моя хорошая! Вот так! Молодчина! Еще передышка! Все отлично идет, все хорошо!
Немного усилий и мы появимся полностью! Вот так! Ну, давай, покажи кого выносила! О, дочка! Какая красавица! Все в порядке! Лежи мамочка, дай все закончу! — перевязал пуповину ребенку, продул рот и нос, качнул пару раз, ребенок закричал.
— Все в порядке! — завернул ребенка в пеленку и оглянулся на звонок в дверь. Это приехала «скорая».
— Долгонько же вы собирались! Человек уже родился. А роженице помогите, не торопитесь уходить. У женщины детское место еще не отошло. Сделайте стимулирующий укол.