— Эх-х, Тоня! А ты такая же, как все! Я думал, что хоть немного любишь. И снова просчитался. Только выгодой живешь, — вздохнул человек и отодвинулся.
— Никита! Ну, конечно люблю! А как иначе? Я всегда думаю и помню о тебе. Ни с кем, кроме тебя, не встречаюсь. Вон другие наши девки, с двумя, а то и с тремя крутят. С каждого тянут. И со всеми оттягиваются. Я же только с тобой. Все знают, что ты мой хахаль, а скоро станешь мужем. Разве не так?
— Тоня! Не наезжай. Я с самого начала ничего тебе не обещал. Не объяснялся в любви и не звал в жены. Мы с тобою дружим. Нам хорошо вместе. Как сложится дальше, увидим. Я не хочу брать на себя поспешные обязательства. Говорил, что был женат, очень круто ошибся и нынче не тороплюсь. И ты меня в хомут не загоняй. Если что-то решу, сам скажу. Ну, а на нет и разговора нет. Если нынешние отношения не устраивают, ты свободна как ветер.
— Никита, ты же умный человек. Бесконечной неопределенности никто не выдержит. Я девка. И ждать долго не смогу. К тому же скоро защита диплома. Если мы не распишемся до того времени, я получу диплом на свою фамилию, — глянула на человека многозначительно.
— Ишь, как погоняешь! Я же сказал тебе, не торопи! — начал раздражаться Никита. Тоня, заметив изменившееся настроение, сменила тему разговора. Человеку не хотелось спешить с новой семьей. Ведь до сих пор не давала покоя первая жена. Она звонила даже по ночам и все требовала денег для дочери:
— Наташке сапоги и джинсовый костюм нужен. Ты знаешь, сколько они теперь стоят. Я не в состоянии обеспечить ее запросы. А девчонка уже большая, ей не хочется выглядеть хуже всех. Сам понимаешь, фамилия обязывает ко многому. Не затягивай, дочь нервничает…
Никита давал деньги. А через месяц опять звонок. Дочери понадобился крутой мобильник.
— Слушай! А куда ты свои деньги деваешь? Я каждый месяц отстегиваю тебе. А ведь и мне нужно одеваться, питаться. Ты же получаешь алименты, укладывайся в них.
Нонка бросала трубку, но через месяц звонила снова:
— Наташке нужна куртка. Она присмотрела! Купи ей ко дню рождения, ведь твоей дочери скоро шестнадцать лет. Уже взрослая, совсем большая. Ты б навестил, посидим, отметим по-семейному ее день. Наташка так мечтает, чтоб мы помирились и жили все вместе, как прежде, своею семьей.
— Как прежде? Только ни это! — положил трубку на рычаг. Ему так не хотелось вспоминать то семейное прошлое.
Никита до сих пор не мог насладиться свободой. И хотя не обходился без женщин, ни с одной не хотел связывать свою судьбу. Каждая из них вольно или невольно проявила себя.
— Неужели нынешние бабы утратили даже элементарные зачатки любви. Какую ни возьми, либо выгода или похоть. Нет ничего бескорыстного. За все и про все свой навар снимают. А я как глупый романтик, все ищу в этом бурьяне розу. Да откуда ей взяться, коли юные девчонки расчетливее старух стали. Вон, Тонька, что отмочила неделю назад, — вспомнил девчонку, пришедшую на последнее занятие. Она подошла, когда все студенты вышли из морга, и они остались наедине.
— Никита, этот разговор конкретный. Я не могу больше ждать.
— В чем дело? — спросил удивленно.
— Ты собираешься жениться на мне? Я говорю о росписи, семейной жизни. Я устала быть твоей подружкой. Хочу, чтоб все меж нами сложилось по-человечески. Если так будет, я остаюсь работать в городе. Коли нет, дальше заброшенного поселка рассчитывать не на что. Слово за тобой, — глянула в глаза настойчиво.
— Тоня! В этом случае решает мужчина! Я не готов ответить конкретно.
— Тогда не обижайся. Я выхожу замуж за другого. За своего однокурсника. Мы с ним давно знакомы. Он из хорошей семьи и обещает мне поддержку во всем. Жаль только время, какое потратила на тебя впустую. Мы больше не увидимся. Ты хороший хахаль, но трусливый мужик, боишься своей тени, а потому еще не раз погоришь. Ну, да ладно. Порхай мотылек, пока не все цветы на лугу завяли. Только помни, что и к мотылькам приходит неминуемая старость, а с нею и сожаления от упущенном. Прощай! — повернулась резко и подошла к парню, ожидавшему ее во дворе морга. Уверенно взяла его под руку и пошла не оглядываясь, в ту же минуту забыв о Никите. Тот сел на скамейку во дворе, задумался. Сам себя ругал за нерешительность. Ведь вот упустил девчонку, а нравилась, хорошей подружкой была. Как внезапно все оборвалось, — вздохнул человек, и вспомнил, как быстро нашла ему замену девушка.