— Но ведь есть еще одно непременное условие. Для замужества, прежде всего, своего избранника полюбить надо. А вот этого не получится.
— Почему?
— Да потому, что я уже был женат. И разведен. У меня дочка твоя ровесница! Ты еще ребенок!
— Никита! Давно ли вы разошлись?
— Разведены уже очень давно. Но и теперь она не дает покоя. Хотя дочка замужем за американцем, живет в Штатах, сама уже стала матерью, бывшая
никак не успокоится. Все чего-то требует от меня. Я уже не знаю, чего запросит в следующий раз.
— А давай вместе с нею справимся!
— Как? — удивился Никита.
— Когда она позвонит, ты мне трубку дай. Я с нею поговорю. Даю слово, больше тебя не побеспокоит.
— Такого быть не может. Нонка не из стыдливых и совести у нее ни капли не осталось. Даже отборная грубость не проймет, все испытано. Даже не пробуй…
— Никита! Я не остановлюсь на половине пути, — ответила задиристо.
— Дина! О чем говоришь, если между нами ничего не решено.
— Ты говоришь, что не полюбишь меня, что все отгорело и никому не веришь? А давай посмотрим! Я знаю, у нас получится. Мне моя бабуля во сне на тебя указала. Едва прошел сороковой день, приснилась и говорит:
— Гляди же, Динка, внученька моя! Не прозевай свово Никитушку. Коль предложится, не ломайся дикою косулей. Выдь за него с уваженьем и кротостью. Живи в послушании. И помни, в семье и роду нашем никто не изменял мужикам своим. Жили в верности и в чести. Так и тебе завещаю. Не опозорь кровь нашу и имя. Коли обвенчаетесь, держи клятву, какую дашь в церкви перед святыми иконами…
— Знаешь, Никита, а вчерашней ночью этот сон доподлинно повторился. Только бабуля прямо указала на тебя, ты как раз в ее комнате спал.
— Дина! Дай мне подумать немного. Да и с родителями поговорю. Все ж не бездомный, — решил взять немного времени на размышленье. Но к полуночи ни по себе стало. Все что-то не то, чего-то не хватает. Вышел на балкон, перед глазами лицо Динки, бледное, все в холодном поту. Человек не раздумывая сел в машину и через десяток минут въехал во двор Динкиного дома. Увидев что в каминной горит свет, вошел через сарай. И… Динка лежала на полу, закрыв глаза.
Никита почувствовал запах угара. Девчонка поспешила закрыть заглушку у камина и надышалась угаром.
Никита вынес ее во двор, облил холодной водой лицо и голову, давал нюхать нашатырь, массировал виски, сердце, положил на бронхи холодное полотенце.
— Динка! Очнись! Приди в себя, ласточка! Солнышко мое! Как угораздило тебя закрыть эту задвижку, ведь умереть могла! А как же я без тебя остался б! Ты подумала, глупышка моя! — увидел, как дрогнули ресницы, и робкая слеза скользнула по щеке.
— Динка! Я люблю тебя, моя девчонка! Ради всего святого, открой глаза! Покажи, что жива! — схватил руку, почувствовал как трудно, медленно оживал пульс на руке девушки.
Когда она пришла в себя, сказала, что ей сегодня стало холодно в аудитории, и решила погреться у камина.
— Больше сама не закрывай, я буду за ним следить. Слышишь, сама не подходи. Ты чуть не умерла. А я не могу без тебя! Ни одной минуты жизни не мыслю! Не рискуй собою! Если хоть немного дорог тебе! Не уходи!
— Никита! А я, кажется, беременна! Но знай, я не привязываю тебя ребенком! Ты и теперь свободен. Если ничего не решил, не насилуй себя. Мы сами выдержим!
— О чем ты! Это здорово! Нас теперь трое. Целая семья! Спасибо тебе, Динка! Родная моя! — гладил плечи и руки женщины. Никита понял, что не сможет жить без Динки, он действительно полюбил ее, простую, открытую и беззащитную.
Человек помогал ей готовиться к защите диплома. Женщине приходилось трудно. Нужно было следить за домом, заботиться о муже, а ее мучили токсикозы. Казалось, нет конца жестокой изжоге и тошноте. Врачи советовали прервать беременность. Из-за потери аппетита Динка ослабла и потеряла в весе.
— Никита, подумай о Дине. Рожать в таком состоянии— безумие. Ты можешь потерять жену, — говорили гинекологи.
— Перестраховываются на всякий случай. Первая половина беременности у первородок всегда протекает со сложностями. Но это не основной показатель. Главное, как развивается ребенок! Это они сами признают. Боятся непредвиденного, но твоя жена сильная женщина. Не согласилась на аборт, хочет ребенка, ждет его и родит нормально, поверь моему слову. Она все выдержит! Знаешь, мой дед был деревенским фельдшером, с ним все восемь деревень считались, никто не ездил лечиться в город, к нему шли. Так вот знаешь, что он говорил, — прищурился пожилой фельдшер роддома: