— Бабы как кошки живучи. Ни один из мужиков, даю тебе слово, не выдержит такой боли и тех нагрузок, какие они претерпевают. В каких муках рожают, мое сердце не выдерживает. А глянь, через год снова брюхатая ходит. Опять рожать собралась! И откуда у них столько сил и терпения? Ни один мужик этого не выдержал бы! Своими зубами у себя все откусил бы, чтоб не испытывать той адской боли. А они добровольно соглашаются рожать. И ждут детей своих с радостью. Знаешь, как это называется? Тягой к материнству. Это вечный зов природы. За это мы любим и преклоняемся перед ними, молча, неосознанно признавая их превосходства перед нами. Пусть дома иль по пьянке, обижали, обзывали баб, но в глубине души любим больше собственной жизни. И, поверь, они того заслуживают. Не переживай! Твоя родит, как и другие. Уже через год за вторым дитенком придете. Вон, моя жена, после каждых родов клялась, что даже в постель ко мне не ляжет. А четверых родила! — рассмеялся человек, добавив:
— Будь жизнь полегче, не меньше десятка ребятишек на свет пустили б. Да нищету плодить не хотели. Этих до ума довели и на том великое спасибо Богу!
Никита успокоился после этого разговора и, затаившись, ждал. Он с радостью согласился на предложение жены продать дом и купить квартиру в новом микрорайоне, где не нужно топить печку и камин, не надо топить баню и каждый день проветривать комнаты, чтоб не завелась по углам плесень.
— Да и зачем нам такая махина? Тут одной уборки на целый день. А у меня сил маловато. Хватит нам и трехкомнатной квартиры! Как ты думаешь? — спросила Никиту.
— Скучать по дому не будешь? — спросил насторожено.
— Когда рожу, тут уж не до скуки! Да и о чем? Главное память, она всегда при мне.
Никита не стал медлить. И переехав в новую квартиру, семья действительно порадовалась. Единственное с чем не согласился Никита, не поставил в квартире газовый камин, купил электрический переносной, Дине он понравился. А вскоре нашел домработницу. Ее посоветовала мать, когда-то она пользовалась услугами этой женщины и была довольна.
Казалось бы, все наладилось в семье Поповых. Но однажды вечером Никите позвонила Нонка.
— Слушай! Ты, наверное, зажирел и даже не звонишь, не спросишь о дочери, как она мается? Совсем совесть потерял! Родитель называется! — наехала сразу.
— Это что за тон? Ты чего срываешься? Наташка взрослый человек. Уже мать. За все годы ни одного письма не получил, ни разу не позвонила! Кто из нас должен обижаться? Она вся в тебя пошла! Такая же нахалка! Вспоминает обо мне, когда ей нужно что-то! Почему я о ней должен помнить больше, чем она обо мне?
— Потому что ты отец!
— Хватит! Наташка самостоятельный человек и должна сама устраиваться в жизни, что и сделала, даже не поставив меня в известность.
— Что делать? Она все еще ребенок, наше с тобой дитя. Она хочет вернуться в Россию, домой, насовсем. Что-то не склеилось у нее с Бобом, хотят развестись.
— Ну, а я тут причем? — не понял Никита.
— Как это так? Ей понадобится квартира!
— А почему вам не жить вместе?
— Никита, ты прикалываешься? Твоя дочь взрослая женщина, у нее появится своя личная жизнь, друзья, хахали, мне это беспокойство вовсе ни к чему. Вдобавок у нее ребенок, значит, будет шум, гам, крики, зачем мне морока? Купи ей трехкомнатную квартиру, обставим мебелью, и пусть живет дочка рядом с нами.
— Это ее просьба или твоя фантазия?
— Какая разница, чья идея? Или ты не хочешь, чтоб родная дочь жила с тобою в одном городе? Неужели позволишь ей мучиться на чужбине в одиночку?
— Она не ребенок! Уехала, не советуясь со мной.
— Ты отказываешься помочь своей дочурке?
— Да! Я не буду потакать ее прихотям.
— Ты, не отец! Пещерный зверь!
— Прошу больше никогда не звонить и не беспокоить. У меня своя семья. Я жду ребенка! Надеюсь, что хоть теперь ты поймешь и отвяжешься навсегда! — хотел положить трубку и услышал:
— Ребенка? Своего?! Ха-ха-ха! А ты уверен, что он твой? Вспомни о своем возрасте! Беременность от тебя — нереальная мечта! Тебя нещадно охмурили и наставили рога! Ты будешь растить чужого, а истину узнаешь перед смертью…
— Дура! Распутная баба! Ты всех меряешь по себе! Негодяйка!
— Желаю тебе соседских выблядков! Рогоносец! Забыл, что у тебя в штанах один свисток остался! Старый отморозок и козел!
Никита оборвал разговор. Он вышел на балкон, чтобы хоть немного забыться, погасить вскипевшую ярость.
Человек закурил, слушал неспешный разговор мужчин во дворе:
— Марат! Глянь мою машину, что-то зажигание барахлит! — попросил Агваняна Александр Петрович Порва.