— Ты-то что там делаешь? — изумился Марат.
— Давай, поднимайся живей, помоги! — торопил врач.
— То ругали, что заходил, теперь зовут! Странные люди! Или Сашка сам с бабой не может справиться? — усмехнулся Марат.
Дверь Ирининой квартиры открыта нараспашку. Самой хозяйки не видно, не слышно ее голоса.
— Зачем ей врач понадобился? Перебухала ненароком со своим бывшим мужиком? — вошел в квартиру и онемел от удивления.
Ирина лежала на полу, раскинув руки. Голова в крови. В виске черная дыра. Сгустки крови почернели, затекшая за шею и плечи кровь уже засохла. Глаза женщины открыты, уставились в потолок безжизненным взглядом.
Возле Ирины какие-то люди суетятся, фотографируют, замеряют, тихо переговариваются. У Марата волосы на голове дыбом встали.
— Что это с нею? — спросил Порву.
— Не видишь? Грохнули бабу ночью! Сам с дежурства вернулся, глянул, «скорая» стоит. Думал, какой бабульке занеможилось. Они ж голубушки все мои. Поднялся, а тут эта, уже готовая! Моя помощь тут не нужна. Прямиком к Никите Попову. Вот здесь ребята спрашивают, следователи, не видел ли я вчера что-нибудь подозрительное? Ну, какой-то мужик к ней поднялся. Не велика невидаль, у нее хахалей хватало, баба одинокая. Кому нужно за нею следить? Поселилась здесь недавно, ни с кем не успела подружить. И ею, кроме тебя, никто не интересовался. Может, ты что-нибудь расскажешь следователям?
— О чем? Их это не заинтересует! Мое не дальше постели, — отвернулся Марат от покойной. После того, как ереванская прокуратура завела на него уголовное дело, человек перестал верить в справедливость и всячески избегал общений с людьми этого уровня. Он не верил им.
— Чего ты меня звал? — глянул Марат на Порву.
— Думал, поможешь разобраться, что-нибудь скажешь, поможешь следствию.
— Я с нею несколько дней не виделся. Сам знаешь, занята была с другими, а у меня свои проблемы возникли, не до нее. Видно, весело жила бабенка. У таких всегда печальный финал, — вздохнул мужик и поспешил уйти.
Но лицо мертвой Ирины еще долго стояло перед глазами. Он пытался отвлечься, думать о другом, своем, насущном, но это удалось не сразу.
Марат едва дождался Ивана Кузьмича. Тот пообещал навестить Лауру и уговорить ее вернуться домой. Старик приехал расстроенный. Много времени потерял на уговоры, а все бесполезно.
— Даже слухать не хочет про тебя! Ну хоть тресни, свое надумала. Отболела тобой, видеть не хочет. Уж и не знаю, как к ей подступиться.
— Иван Кузьмич! Я сам пойду. Ведь моя семья. Я и помирюсь. Все же жена моя, найдем общий язык, — сказал уверенно и вскоре вместе со стариком подъехал к дому Варвары. Женщина, увидев Марата, сразу поняла, кто этот человек и зачем сюда приехал. Молча провела в дом, указала на комнату, где остановилась Лаура с детьми, сама вышла на кухню, чтобы не мешать, поняла, разговор будет нелегким.
Марат вошел в комнату не постучав, тихо открыл дверь. Лаура кормила сына, увидев в дверях внезапно, появившегося мужа, растерялась:
— Ты? — спросила удивленно.
— Разве другого ждала? Кто кроме меня может прийти к тебе?
— Твои ходоки! Иван Кузьмич, к примеру. Этот дед самый назойливый. Я ему отказала и тебе запретила появляться тут. Зачем пришел?
— За вами! — подошел к Лауре, глянул на сына.
— Хорош! Чудо не малыш! Спасибо тебе! — глянул на жену, та отвернулась, напомнила обидчиво:
— Я же не спросила у тебя разрешения, ты его не хотел. Чего ж любуешься? Меня беременную назвал бурдюком и страшилой, говорил, что со мною стыдно появиться на людях. Зачем теперь заявился? Тебя здесь никто не ждет. Сами проживем. Ты никогда не был мужем, и отцом стать не дано!
— Лаура! Это мои дети! Я их отец! — взял на руки вбежавшую в комнату Софик. Та обняла отца за шею, прижалась к нему:
— А когда мы домой поедем? — спросила обоих.
— Хоть сейчас! — отозвался поспешно.
— Софик, мы никуда не поедем. Здесь поживем пока, потом себе домик купим. Будем жить втроем, — ответила Лаура.
— А папка? Я с папкой хочу! Я не отпущу его! Я с ним буду! — заплакала горько.
— Я так ждала тебя! Почему долго не приезжал? Мамка говорила, что не любишь, потому не приехал!
— Неправда, доченька! Я не знал, где вы живете. Давно приехал бы. Искал вас повсюду. Хорошо, что Кузьмич помог найти. Уж не знаю, как ему это удалось?
— Он ночным сторожем на базаре работает. Всех знает. И сюда часто приходил погреться, попить чаю, посидеть возле печки. Он все про всех знает. Чему ж удивляться. И нас сразу увидел…
— Лаура, поехали домой. Не могу я без вас, совсем одичал, соскучился, легко ли одному на свете жить?