Вернувшись наконец в город, уже к 8 часам вечера, начали добывать все необходимое — керосин, серную кислоту. Телеги с лошадьми без кучера были взяты из тюрьмы… к шахте с веревками, чтобы вытаскивать трупы и так далее, отправились только в 12 часов 30 минут, ночью с 17-го на 18-е. Чтобы изолировать шахту (первую, старательскую), на время операции объявили в деревне Коптяки, что в лесу скрываются чехи, лес будут обыскивать, чтобы никто из деревни не выезжал ни под каким видом. Было приказано, если кто ворвется в район оцепления, расстрелять на месте. Между тем рассвело (это был уже третий день, восемнадцатое). Возникла мысль часть трупов похоронить тут же, у шахты; стали копать яму, почти выкопали. Но тут к Ермакову подъехал его знакомый крестьянин, и выяснилось, что он мог видеть яму…
Решено было везти трупы на глубокие шахты. Так как телеги оказались непрочными, разваливались, комендант отправился в город за машинами (грузовик и две легковые, одна для чекистов).
Смогли отправиться в путь только в 9 часов вечера. Пересекли линию железной дороги, в полуверсте перегрузили трупы на грузовик. Ехали с трудом, вымащивая опасные места шпалами, и все-таки застревали несколько раз (это проселочная дорога между шахтой и Екатеринбургом. — Ю. В.). Около четырех с половиной утра девятнадцатого машина застряла окончательно, оставалось, не доезжая шахт, хоронить или жечь (увязли в болоте, никто уже не мог помочь. — Ю. В.)… Последнее обещал взять на себя один товарищ, фамилию комендант забыл, но он уехал, не выполнив обещания.
Хотели сжечь Алексея и Александру Федоровну, но по ошибке вместо последней с Алексеем сожгли фрейлину. Потом похоронили тут же, под костром, останки и снова разложили костер, что совершенно закрыло следы копания. Тем временем выкопали братскую могилу для остальных. Часам к семи… яма… была готова. Трупы сложили в яму, облив лица и вообще все тела серной кислотой как для неузнаваемости, так и для того, чтобы предотвратить смрад от разложения (яма была неглубока). Забросав землей и хворостом, несколько раз проехали — следов ямы и здесь не осталось. Секрет был сохранен вполне — этого места погребения белые не нашли».
На безбожии, отрицании добра, любви, души не построить общество. Это и доказал наш социалистический опыт. Государство распалось. Духовное, но не голая сила соединяет людей — это тоже из краха нашего социалистического Отечества.
Какие бы несправедливости ни творились в царство Николая Второго (а зла хватало), исторически несопоставимо ближе к правде он, а не Ленин.
Как мог, смел Ленин — человек от книги, интеллигент — издеваться над церковью, ведь это вера человека? Никто и никогда не докажет (это невозможно), что она есть заблуждение. Доказать это — выше возможностей разума. В этом уже победа, торжество веры в Создателя.
Впрочем, именно все иные веры (не только единственно великую — в Создателя) он и задался целью уничтожить. В решении данной задачи любой разум, любая степень развитости науки бессильны. Это факт, и, как ни странно, прежде всего научный. И уже в этой попытке вся преступность, гнилость и умственная незрелость ленинизма.
Все было просто: уничтожить веру и другие правды. Тогда будет только его учение (он это будет стремиться приравнять к вере, в чем отчасти и преуспеет), а вера ленинцев внедрялась штыком, пулей, тюрьмой, страхом… И они тщились занять место святых — место добра, любви, души, терпимости?.. Это какое-то дьявольское затемнение сознания — уничтожение всех иных вер и правд. Такое не может быть от человека.
И наступил крах государства, бедность и болезни людей, великое смятение духа и смещение всяких естественных представлений и понятий. Это явилось расплатой за попытку заменить веру, душу, любовь, добро на рационализм, материализм. Ничего не получилось. Без души не будет мира на этой земле. Рухнет и капиталистическая система, как в значительной мере противная Добру и любви, замкнувшаяся лишь на голом добывании благ и вечной погоне за наживой, — это тоже бесовский мир. Люди и шарахнулись от него к Ленину. И стали не людьми, а «публикой», как изволил выразиться «комендант Юровский».
Не уберегли Россию…
Приблизительно через 60 лет место погребения Романовых отыскал кинодраматург и публицист Гелий Рябов.
«…Сняли слой земли, под ним лопата уперлась во что-то жесткое, пружинистое. Хворост, ветки — хорошо сохранившиеся.
Под ними снова земля — перемешанная, перекопанная, это отмечает мой напарник, профессионально перетирая ее между пальцев. На мгновение я остановился, чтобы перевести дыхание, и вдруг он вскрикнул сдавленно: «Железяка какая-то!»