Как начальник штаба кавалерийского корпуса Крымова генерал участвовал в корниловском походе на Петроград. После самоубийства Крымова Дитерихса назначают генерал-квартирмейстером ставки Верховного главнокомандования — сентябрь семнадцатого. Он окажется свидетелем гибели своего Верховного — генерала Духонина. С 3 ноября — начальник штаба Верховного.
В июле 1918-го командовал Сибирской армией у адмирала Колчака, в июле — ноябре того же года — Восточным фронтом (Западным для белых в Сибири). Будет настаивать на отводе сибирской Добровольческой Армии с Иртыша и переезде правительства из Омска в Иркутск. Михаил Константинович полагал, что это откроет возможность перегруппировать войска, привести их в порядок и — самое главное — наладить тыл.
Генерал Сахаров убедит адмирала в том, что это предложение ошибочно. Дитерихс покинет свой пост. Как покажут события, он был не просто прав, а глубоко прав. Не останься правительство в Омске — не бывать и адмиралу в плену.
По оставлении им поста главнокомандующего фронта адмирал Колчак наделит его в январе 1919 г. особыми полномочиями: дело об убийстве Романовых отныне сосредоточивается в руках Дитерихса.
В свою очередь Дитерихс добьется назначения Соколова следователем по данному делу. Уже один этот выбор оправдывал всю служебную деятельность генерала. Соколов с исключительной тонкостью и добросовестностью добудет все данные и представит миру неопровержимую картину злодейского умерщвления семьи бывшего императора. Это имело особое значение, так как опрокидывало доводы большевиков о непреднамеренном убийстве Романовых. Только благодаря усилиям Соколова большевикам не удалось запрятать эту страшную тайну, а они были очень близки к этому. Тайна могла кануть в вечность неразгаданной.
Адмирал Колчак поручит Михаилу Константиновичу доставить на тяжелый английский крейсер «Кент» вагон реликвий — вещей, оставшихся от царской семьи в Тобольске и Екатеринбурге.
Впоследствии Михаил Константинович окончательно разойдется с адмиралом. Горько, когда в трагический момент истории между единомышленниками нет единства.
После поражения Колчака проживал в Харбине. Был избран в Приморье Земским собором «единоличным правителем и воеводой земской рати» свободной от большевиков окраинной части Российской империи. Поэтому в июне 1922 г. срочно вернулся во Владивосток. Но Пятая армия Уборевича оказалась несоизмеримо сильнее. Белые бежали.
Скончался Михаил Константинович в 1937 г., прожив, в общем, немного — 63 года.
Книга «Убийство царской семьи и членов дома Романовых на Урале» была издана Дитерихсом во Владивостоке летом 1922 г. — всего за несколько месяцев до вступления в город Пятой армии Уборевича. В основу публикации положено следственное дело Николая Алексеевича Соколова. Такую же копию следственного дела получил от Соколова англичанин Роберт Вильтон. Его, Вильтона, книга была напечатана через год (в 1923-м) в Берлине под названием «Последние дни Романовых» — с тех пор не переиздавалась.
Ничто другое не способно вмешиваться в ход истории, коренным образом изменяя его, кроме того, что уже заложено в нее, содержится, невидимо присутствует. Наше настоящее обусловлено нашим прошлым.
Михаил Константинович напишет:
«17 января 1919 года адмирал Колчак возложил на меня общее руководство по расследованию и следствию по делам об убийстве на Урале Членов Августейшей Семьи и других Членов Дома Романовых».
Деятельное руководство расследованием, подробное ознакомление с каждым новым обстоятельством дела, а также самое прямое участие в боевых действиях против Германии в предыдущие годы дают Михаилу Константиновичу основания для вывода:
«…Германия не смогла одолеть своих противников в честном, открытом бою; тогда, не брезгая средствами борьбы, она бросила на наш фронт и тыл подлейшее из орудий борьбы, ужаснейший из ядов — яд политический, яд большевизма, заразу анархии. Но сама стала жертвой нанятых ею для этой борьбы рабов».
Относительно рабов Михаил Константинович заблуждался, впрочем, как и кайзер Вильгельм со своим Генеральным штабом.
Большевики весь этот мир, в том числе и священную особу кайзера, рассматривали лишь как удобрение под государство будущего — их, большевистское государство. Не их (большевиков) дергали за ниточки из Берлина, а они расчетливо и решительно готовили погибель всем, кто не вписывался в их схему организации жизни. Количество крови значения не имело. К убиению предназначался весь мир имущих, да и изрядная часть неимущих тоже, если она не признавала систему организации жизни по их догмам.