Союзники и поднажали на бывших пленных — ну в самом нутре России этот легион, лучше и не сочинить. А тут и центральное кремлевское правительство разродилось безоговорочным приказом разоружить легион. Глупее не поступишь.
Всякие колебания у легионеров долой! И от Волги до Сибири — в штыки на Советы!
Мятеж чехов и словаков завязался с требований увеличить выдачу хлеба, отказа разоружаться и следовать во Владивосток рассредоточенно, группами.
26 мая 1918 г. в час двадцать минут ночи сообщил о нем по прямому проводу из Омска в Наркомвоен председатель Западно-Сибирского Красного Совета Дронин.
Через два дня в Москву доложено дополнительно, что русские офицеры и белогвардейцы обнаружены среди сражающихся чехословаков…
30 мая 1918 г. газеты извещают об аресте командира Чехословацкого корпуса генерала Манза. А на другой день Совнарком обратился с воззванием к населению — необходимо создать постоянную армию для борьбы за хлеб и Революцию.
Тут взял на себя груз забот по организации отпора и товарищ Голощекин как уральский областной военный комиссар. Нет, царь еще был жив, вычислял в мечтах будущую жизнь в Англии: кончится же когда-нибудь арест с унижениями.
5 июня 1918 г. «Известия» обнародовали официальное сообщение о контрреволюционном мятеже Чехословацкого корпуса.
6 июня того же года Совнарком издает декрет о продовольственных отрядах «для реквизиции излишков хлеба». Это поистине один из самых людоедских и роковых для советской власти актов.
Мятеж был опасен республике не только своей контрреволюционной сущностью и военной организованностью. Он прерывал водные и сухопутные связи, а продовольствие надлежало срочно вывозить из Сибири. Оно уже было заготовлено, и в изрядном количестве. И урожай 1918 г. окажется на редкость богатым.
Но уже с 6 июня в красных сводках впервые упоминается Чехословацкий фронт под командованием А. Ф. Мясникова.
6 июня 1918 г. Совнарком получает по телеграфу докладную записку от председателя Троицкого Совета Я. В. Аппельбаума:
«…Чехословацкое восстание принимает грозные размеры, ставящие под угрозу судьбы революции и республики… Особенности мятежа требуют наискорейшей его ликвидации. Малейшее промедление поведет к гибели Советской Республики. Контрреволюция с головокружительной быстротой развивается и крепнет…»
Приказом наркомвоена Н. И. Подвойского создаются один за другим фронты. Все они сводятся в единый Восточный фронт с главнокомандующим М. А. Муравьевым.
Это удар по белочехам — арест их командира: прошляпили они, факт, прошляпили! Однако 10 июня легионеры берут в полон Омск и Николаевск. Вот вам, товарищи большевики, ответ за нашего генерала!
Тогда же, 10 июня 1918 г., Совнарком спешно издает обращение: контрреволюция сорганизуется — Сибирская областная дума образовала Временное Сибирское правительство.
Белочехи, российское офицерство, капиталисты и помещики, Временное Сибирское правительство, непокорство казачества — ответ может быть один: мобилизация народа.
К оружию, граждане!
Совнарком объявляет мобилизацию пяти возрастов в Поволжье, Уральских и Сибирских уездах. В Москве назначен призыв артиллеристов и саперов пяти сроков. Шрапнелью и картечью образумить белую нечисть!
И чтоб зарубили на носу: Революция наша навсегда! Посему 18 июня Совнарком и выносит решение: ассигновать 1 млн. рублей на сооружение памятника Карлу Марксу!
Весь мир насилья мы разрушим! 11 июня 1918 г. следует сверхсрочное правительственное уведомление:
«Всем, всем, всем… Бывший главнокомандующий на Чехословацком фронте левый эсер Муравьев объявляется изменником и врагом народа. Всякий честный гражданин обязан его застрелить на месте…
Председатель Совета Народных Комиссаров
Вл. Ульянов (Ленин)
Народный комиссар по военным делам
Л. Троцкий»
Честные граждане (а главное, сознательные) и откликнулись.
Кстати, по этому уведомлению и становится ясно, когда Троцкий начинает свою карьеру военного вождя республики. Подвойский же за бесталанность и неповоротливость с поста наркома по военным делам был освобожден. В скором времени его «бросят на физкультуру» — надежное пристанище для бездарей и лихоимцев, а также «штрафников»… надежное и кормовое. Не оставлять же своего «номенклатурно-кадрового» товарища без солидного и почетного дела.