Любви моей не гаснет пыл.
И я нисколько не шучу:
жить без тебя я не хочу.
Мне без тебя не нужен рай.
Хоть иногда ты вспоминай
меня хотя бы на мгновение.
А мне не вынести мучения
с любимой быть моей в разлуке.
И я не знаю большей муки,
чем та, что я тебя не вижу.
Я жизнь такую ненавижу.
Она теперь мне не нужна
и будет в жертву отдана
твоему счастью и покою.
Прости, что так вот беспокою.
Прощай, Дарина, не суди.
За все, за все меня прости!»
Она читала, волновалась.
О смысле слов тех догадалась.
И его номер набирает,
но там никто не отвечает.
Что это было? Блеф? Прощание?
Что значит странное послание?
Но думать некогда о том.
И отложила на потом
все размышления. А сейчас
уж свадьбы близок ее час.
А через день звонок раздался.
Ивана друг то оказался:
– Подумал я, должна ты знать,
что завтра будут отпевать
Ивана в церкви. Ты придешь?
Цветок прощальный принесешь?
– Ах, что случилось? Как же так?
– Иван, конечно, сам дурак,
что полюбил тебя когда-то.
Но ты в кончине виновата.
Когда с любовью он простился,
то от отчаяния напился.
Потом таблетки выпил он.
И к Богу отбыл на поклон.
– Тут нет моей вины! Простите!
За смерть меня вы не судите!
Слов подходящих не найду.
Мне жаль его, и я приду.
Ивана друг не одобрял
его любви и повторял:
– Забудь ее. Она ничто.
Всего лишь яркое пятно.
Обиду парень затаил.
И месть за друга он свершил.
Нашел он Дары жениха.
Все рассказал, как до греха
она Ивана доводила.
И как обоими крутила.
Жених спокоен только с виду.
И он себя не даст в обиду.
С собой играть он не позволит,
допрос с пристрастием устроит.
Домой Дарина возвратилась.
От похорон она томилась.
Сомнения разум закрутили.
И, может, верно говорили,
что в смерти есть ее вина?
– Ты где гуляла допоздна? -
суровый голос, строгий взгляд.
– Ты, милый, будто мне не рад?
– Ты где была, ты отвечай!
– Пойдем на кухню, выпьем чай.
И тут жених уж не сдержался,
в нее упреками бросался:
– Ты отвечай, ты изменяла?
Она вины не признавала.
Тогда он фото бросил ей,
где парень шел в обнимку с ней.
И тут сдалась она: – Прости.
Дай извинения принести.
Ведь то интрижка лишь была.
И я прогнать его смогла.
Всего лишь раз я оступилась!
А у самой сердечко билось.
Жених от гнева весь дрожит,
и страшно глаз его горит.
– Прости, мой милый, я молю!
Тебя лишь только я люблю!
Никто другой мне и не нужен!
Тебя я вижу своим мужем.
– А он?! Ты с ним мне изменяла?!
Делила с ним ты одеяло? -
опять он бросил ей в лицо.
– Верни сюда мое кольцо!
И больно за руку схватил.
И сжал ее, что было сил.
Безумным взглядом он глядит.
Не говорит он, а рычит.
И вены вздулись на висках.
И овладел Дариной страх.
Она рванулась, побежала,
потом споткнулась и упала.
На угол острый налетела.
И голова вдруг загудела.
И кровь по полу потекла.
В тот миг Дарина умерла.
И вот сознание проснулось,
из мрака черного вернулось.
Глядит она по сторонам.
Вокруг нее густой туман.
То ли стоит, то ли парит,
то ли на облаке висит.
И где она, не понимает.
И все Дарину здесь пугает.
И непонятно как, откуда,
он был как будто отовсюду,
бесстрастный голос прозвучал:
– Тебя Господь на суд призвал.
– Не может быть! Я умерла?
– Мы разберем твои дела.
А там решим, как быть с тобой:
в раю найдешь ли ты покой,
или в аду тебе страдать.
Так что вы можете сказать?
– Кто вы? Здесь кто-то есть еще?
И кто-то тронул за плечо.
– Не бойся, Дара, я с тобой, -
сказал ей Ангел за спиной.
– Я защищал ее, как мог,
от смерти лишь не уберег.
За ней дурного я не знаю,
ее поступки понимаю.
Не убивала, не крала.
И не желала людям зла.
– Но я с тобой не соглашусь.
Я доказать вину берусь.
На голос Дара обернулась
и в страхе к Ангелу метнулась.
То Демон, сразу поняла.
Вокруг него клубилась мгла.
Лицом он мрачен, страшный взгляд.
Глаза огнем его горят.
– Парням любовь она внушала,
она пленяла, искушала.
И до греха их доводила.
И в смерть Ивана заманила.
Из-за нее на то решился
и с жизнью сам навек простился.
Дарины ядом он отравлен,
самоубийцей в ад отправлен.
Она хотела возразить,
но их не смела перебить.
Ей слова даже не давали.
Они судьбу ее решали.
И бесконечен жаркий спор,
но суд выносит приговор:
– Как искусителем был змей,