Выбрать главу

Тиана затаила дыхание: наглость лорда Картрайта превосходила все мыслимые и немыслимые пределы. Никто никогда не осмеливался угрожать ее отцу дуэлью. И главное — ради чего? Чтобы потанцевать с одной из сестер Меррисон, огородным пугалом? Тиане казалось, что она спит и видит абсурдный сон: в реальности такого просто не могло происходить. Не мог блестящий лорд Картрайт угрожать расправой ее отцу, если тот не отпустит дочь на танец.

Сэр Абрахам побагровел и хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Эдвард смотрел на него с кротким участием.

— Все в порядке, Меррисон? — осведомился он некоторое время спустя, так как ответа не последовало. — Ну что же, мы договорились? Один танец с очаровательной мисс Кристианой, все будет благопристойно, и она вернется сюда через некоторое время. Вы же не будете обвинять джентльмена во лжи, предполагая, что он намерен причинить зло леди и не отвечать после этого за свои слова? Нет ничего предосудительного в одном танце. Даже в танце со мной.

Сэр Абрахам скрипнул зубами и махнул рукой.

— Один танец, Картрайт. И чтобы я больше вас не видел.

— Последнего обещать не могу. Лондон невелик, и мы можем встретиться против воли. — Эдвард подал руку Тиане. — Идемте, мисс. Сейчас начнется контрданс.

Тиана встала, положила ладонь на руку лорда Картрайта; тот уже на ходу бросил сэру Абрахаму:

— Цитаты из Библии. Обещаю!

Тиана шла рядом с Эдвардом и не знала, о чем заговорить. Сколько раз она себе мысленно представляла эту встречу! В мечтах Тиана непринужденно и весело вела легкую беседу, смеялась там, где нужно, изящно обмахивалась веером. На деле все оказалось гораздо тяжелее. Веер почти сломан, слов не найти. К счастью, лорд Картрайт заговорил сам.

— Ваш отец весьма строг.

— О да, — пробормотала Тиана.

— Он всегда так за вами наблюдает, словно вы — овечки, а он — добрый пастырь?

— Не все джентльмены обещают говорить цитатами из Библии. Большинство, как считает отец, говорит скабрезности.

Наконец-то слова отыскались.

— Ах да! Цитаты. Один мой двоюродный дядюшка — священник в Саутгемптоне, и временами, когда на него снисходит вдохновение, он пишет мне пространные письма, полные переданного с небес божьего гнева. — Тиана бросила на спутника косой взгляд: Эдвард нахмурился, вспоминая. — Как же там… «Они крепко держатся обмана… не говорят они правды, никто не раскаивается в своем нечестии…» — что-то в этом роде. К сожалению, это все, что я помню. Но условие соблюдено, Ветхий Завет я процитировал.

Тиана улыбнулась. Куда делась вся ее решимость рядом с этим человеком? Как будто разум закрыт облаком тумана, и руки дрожат, и слова на ум не идут… Позор.

— Я скажу отцу, что вы исполнили свое обещание.

Эдвард наклонил голову в знак благодарности и, прежде чем встать напротив Тианы в линию, шепнул:

— А вы обо всем рассказываете отцу?

Ответить она не успела: объявили «Веселого парня». Партнеры выстроились друг напротив друга в линию; к счастью, этот танец могло исполнять любое количество пар, так что и Тиане, и Эдварду, не заявившимся заранее, места хватило. Поистине длинный зал у графа де Грандидье, поистине прекрасный бал. Эдвард смотрел на Тиану изучающе и, как ей казалось, чуть насмешливо. Чего он от нее хочет?

Конечно, Тиана мечтала, что однажды ей удастся привлечь внимание лорда Щегла; но теперь, когда это произошло, хорошо бы понять, чем именно она его привлекла. Если сейчас Эдвард скажет ей, что она вела себя безобразно, подглядывая за ним и его друзьями, впору сквозь землю провалиться от стыда. Тиана не желала прослыть глупее, чем она есть; хватит того, что сестер Меррисон и так все принимают за дурочек. А как разглядеть, что они вовсе не дурочки, если отец не дает ни с кем и словом перемолвиться? Конечно, для лорда Картрайта и его друзей сестры Меррисон — покорные овечки.

«Мы и есть покорные овечки, — с ожесточением подумала Тиана, — Эдвард так и сказал».

На мгновение в ней всколыхнулась острая ненависть к отцу. Если бы лорд Меррисон меньше опекал дочерей, они были 6ы гораздо счастливее. Если бы он позволял им то, что позволено любой нормальной девушке из высшего общества: красиво одеваться, говорить с теми людьми, с которыми захочется; пусть, можно исключить некоторых, совсем уж отъявленных негодяев, чья репутация гораздо чернее, чем репутация лорда Картрайта. Но все же — общаться, обмениваться новостями, участвовать в разных начинаниях, заводить друзей. У сестер Меррисон не было подруг — только они сами. А как можно подружиться с кем-либо, когда с тебя глаз не спускают? Как можно найти себе человека по сердцу, если отец наблюдает пристально, будто кот за мышью?

полную версию книги