— Передать приглашение Ридов, — лорд Остлер вытащил из рукава письмо и положил на стол. — Они очень просили. Сегодня у них музыкальный вечер, хотят видеть тебя среди гостей.
— Увы. Скажешь, что не застал меня дома. У меня другие планы на эту ночь.
— Сам им напишешь. А за это я приглашаю тебя завтра к обеду, чтобы ты мог побеседовать с моим братом Майклом.
Эдвард вздохнул:
— Уговорил.
Ему требовалась еще пара-тройка дней, чтобы начать приводить свой план в исполнение. И он не собирался терять время.
Глава 9
Все дни, прошедшие с бала у графа де Грандидье, Тиана пребывала в рассеянном состоянии.
Отец, к сожалению, это заметил. И хорошо, что его гнев пал на неё, а не на Клару, к которой сейчас было бы нежелательно привлекать внимание. После того как Клариоелла открыла сестрам свои тайны, девушки взяли старшенькую под негласную опеку. И старались перетянуть внимание на себя, если вдруг возникала такая необходимость.
Из-за того что Тиана была невнимательна и пару раз прослушала, что говорит отец, ее не взяли на еженедельную прогулку в Гайд-парк, что, впрочем, не слишком ее огорчило: лорд Картрайт там так и не появился, не предпринял попыток подойти к сестрам Меррисон, Тиана так и думала. Слабая надежда жила, но какой от нее толк? Все равно мечта, что лорд Картрайт обратит на нее внимание, — несбыточна. То, что произошло на балу у Грандидье, — его каприз, исключение из правил. При следующей встрече он и не взглянет в сторону Тианы.
За ошибки в поведении сэр Абрахам заставил дочь молиться в часовне ночами, так что на сон оставалось совсем немного времени; но Тиана, пребывавшая между сном и явью, находившаяся во власти своих мыслей, отнеслась к наказанию на удивление спокойно. Ей даже нравилось быть ночью в часовне; приставленный присматривать за нею слуга клевал носом, иногда принимался похрапывать, а она стояла на коленях и молилась, шепча привычные слова. Она не знала, слышит ли ее Бог и зачем ему эти молитвы; она не раскаивалась — в чем? В том, что была невнимательна пару раз? Разве это такой большой грех? Но гнева на отца не было, скорее легкое недоумение: зачем он так?
Тиана возвращалась в свою комнату под утро, засыпала мгновенно и просыпалась, едва приходила Мэри ее будить. Недостаток сна отзывался приятным гулом в голове, и все предметы казались звонкими и блестящими.
Тиана проснулась, села и посмотрела на свои коленки. Они были по-мальчишески острыми, а если их соединить, то даже немного торчали в разные стороны. Как-то она раньше на них почти не обращала внимания: они просто были, вот и все, так же как волосы и нос, но сейчас она смотрела на них как-то по иному, даже с любовью. Она обняла ноги, подтянула колени поближе к себе, положила на них голову и закрыла глаза.
Туман, слегка голубоватый свет, легкая прохлада и простор — остатки сна. Просто огромный простор. Тиане хотелось оглянуться, но она знала, что ничего нового не увидит. В ее снах редко появлялись люди. Где-то там, в тумане, скрывается нечто, что-то загадочное, что-то обещающее. Эти мысли снова убаюкивали, тянули в зыбкое болото снов. Тиана, не оборачиваясь, протянула руку, взяла подушку, легла и обняла ее, свернувшись калачиком на кровати. Теперь она лежала и глядела в потолок, чтобы не заснуть снова — все равно через несколько минут явится Мэри, — на белый полог и световые пятна, что медленно перемещались по стенам. Она смотрела на себя, на свое отражение в мире, на то, что за этим мигом наступает следующий и что все мы живем этим моментом жизни, прошлого нет, нет и будущего, только настоящее.
Тиана улыбнулась сама себе. Рассеянное состояние понемногу уходило, мысли становились четче. Ей хотелось жить, почувствовать жизнь, насладиться каждой ее частичкой, ведь завтра этого мига уже не будет, а сегодня, он вот, в руках. Тиана ощутила, что сбросила с себя груз тоски, груз пустоты и безмолвия. Ее мир стал иным несколько дней назад: лорд Картрайт обратил на нее внимание, сестра оказалась замужней и беременной… Хватит замыкаться в себе, нужно действовать. Отец ни разу не заговаривал о браке с того дня, однако это не значит, что он обо всем позабыл. Наоборот.
Тиана встала и дернула за шнурок, чтобы пришла Мэри и одела ее.
На утренней молитве выяснилось, что отца нет.
— Он уехал еще до рассвета, — объяснила за завтраком тетушка Джоанна. — Сказал, что по делам. Вернется ближе к ужину.
— А мы можем отправиться на прогулку?
Альма ухватилась за возможность ненадолго вырваться из дома.
— Нет, — сухо ответила тетя. — Ваш отец строго приказал вас никуда не выпускать.