На следующее после маскарада утро Тиана впервые за долгое время проснулась достаточно поздно — в восемь; никто не будил ее, Мэри должна была прийти в половине девятого, и хотя Клемент наверняка потом доложит сэру Абрахаму о послаблении режима, это будет после. Отец простит, если станет думать, что дочери не выезжали, только прогуливались в Гайд-парке. Сейчас можно было бы еще поспать, но сон сбежал, возвратились тревожные мысли.
Появление горничной принесло избавление, хотя Тиана совсем не выспалась.
Тиана немного волновалась за тетю Джоанну, но, как выяснилось, зря: та спустилась к завтраку весьма бодрой.
— Даже лауданум ее не берет, — пробормотала Альма, когда тетя не могла ее слышать.
— Берет. Иначе вчера бы ничего не получилось, — еле слышно откликнулась Клара.
— Днем мы отправимся на прогулку! — заявила тетя Джоанна, не дожидаясь вопросов сестер. — И будем гулять, пока нам не надоест.
— А если нам никогда не надоест? — рискнула поинтересоваться Тиана.
— Думаю, вам захочется есть, так что мы вернемся домой.
— Можно ли нам надеть наши деревенские платья? — спросила Альма. — На улице страшная жара. Должно быть, к вечеру будет гроза.
У каждой из сестер в гардеробе имелась пара летних платьев, которые обычно носили в Глостершире; они тоже не блистали красотой, однако были все-таки полегче, чем обычные суконные наряды.
— Хорошо, — согласилась тетя, — однако оставайтесь в рамках приличий. Ваш отец с меня взыщет, если я допущу что-то неприемлемое.
— Хорошо, тетушка! — хором воскликнули сестры.
Так что в середине дня в наемной коляске женщины отправились в Гайд-парк. Тиана наслаждалась прогулкой: во-первых, на ней было надето легкое хлопковое платье бледно-зеленого цвета, неяркого, но и не такого отвратительного, как коричневое сукно амазонки; во-вторых, тетя сдержала свое слово: Клемент на прогулку не поехал, хотя и был весьма недоволен данным обстоятельством. Но возразить ничего не мог — в отсутствие брата тетя Джоанна оставалась полновластной хозяйкой дома.
Тиана думала иногда, что, если тетю и племянниц оставить на длительное время без присмотра, их образ жизни изменится очень быстро. Неужели отец прав и они настолько испорченные? Как понять, что верно, а что нет? Кому верить — отцу, который старше и многое повидал, или же собственному сердцу, поющему от ощущения долгожданной свободы? Пусть свобода эта на пару часов, все равно — будто глоток свежего ветра после удушающей дневной жары.
В Гайд-парке в середине дня было гораздо больше людей, чем утром, когда Тиана прогуливалась тут с сэром Исааком; красиво разодетые люди гуляли по аллеям, останавливались, беседовали. С прудов доносился веселый женский смех: джентльмены катали леди в лодках. Это было место для демонстрации летних нарядов, и на дорожках словно расцветали огромные экзотические цветы. Большинство мужчин и женщин, несмотря на жару, напудрили лица и надели парики; в этот момент Тиана порадовалась, что ей и сестрам запрещается это делать. Как, должно быть, жарко сейчас многим из тех, кто блестит принужденными улыбками и обмахивается веерами. Пусть сестры Меррисон выглядят простушками в своих невыразительных платьях, но хоть в обморок от жары не упадут.
Тетя Джоанна, закинув на плечо кружевной (и весьма уже обветшалый) зонтик, решительным шагом двинулась по людной аллее, периодически останавливаясь, когда ее приветствовали знакомые, или сама кого-то приветствуя. Сестры хранили молчание и лишь иногда приседали в реверансах, а сами так и стреляли глазами по сторонам. Тиана выискивала взглядом лорда Картрайта (должен же он быть здесь!), Альма, похоже, вчера всерьез увлекшаяся своим Луи XIV, тоже оглядывалась, пытаясь узнать его в проходивших мимо джентльменах. Бесполезно: маскарад окончен, маски сняты, и теперь не понять, с кем вчера танцевала… Тиане было легче: она-то точно знал с кем.
Интересно, узнал ли ее лорд Картрайт? Или хотя бы заподозрил? Она вчера вела себя вовсе не как благочестивая и скучная Кристиана Меррисон, а как леди Крис, свободная от любых условностей. Она сама, первая, поцеловала мужчину; при мысли об этом все внутри Тианы сладко замирало. Она бы все отдала, чтобы еще раз ощутить вкус его губ и испытать те восхитительные ощущения.
Судьба смилостивилась над Тианой, когда прогулка уже подходила к концу. Впрочем, рано было думать — смилостивилась или пошутила. Тетя и племянницы свернули на узкую аллею, и, выглянув из-за тетушкиного плеча, Тиана увидела, что навстречу им движется компания лорда Картрайта в полном составе: он сам, лорд Бисмайр, лорд Остлер и леди Дьюли.