Тогда Базиль поднимался в башню мага и интересовался там:
- Может, попробуем ещё какое-нибудь зелье?
Симон ругался, что уже много чего перепробовал, и вообще нельзя в одного человека пихать столько всего сразу. И слал распорядителя в винный погреб. За чем покрепче. Позже, распивая бутылку бодрящего игристого на двоих, распорядитель и маг хмурились и молчали. Оба понимали, что ничем хорошим кома принцессы закончиться не может, но что поделать – не знали.
На пятый день, невыспавшиеся и злые, решили, было, разогнать понаехавших женихов. Всё равно те слонялись по замку без дела и только усугубляли ситуацию, выдумывая новые слухи. Но тут в башню мага зашёл принц Шамси и, покрутив прихваченным с Земли зонтиком, объявил, что знает, как разбудить будущую королеву.
- Позвольте мне отправиться в ее сон. Мы поговорим, я выясню, что произошло, потом вернусь и расскажу вам. Ну и вместе что-нибудь придумаем.
Предложение оказалось отличное. Особенно учитывая, что Шамси был из рода сноходцев и при небольшой помощи со стороны мага действительно мог поговорить с принцессой не хуже, чем наяву. Симон обозвал себя тупицей, что не догадался об этом раньше, Базиль с ним согласился, и, не откладывая в долгий ящик, мужчины тут же отправились в покои Её Высочества. Выпроводив служанку, напоили Шамси сонным зельем, уложили в постель рядом с принцессой и, когда принц уснул, принялись ждать.
***
- Ваше Высочество!
Кромешная темнота и пустота. Здесь не было ни единого источника света, звука или запаха. Шамси, уже имевший опыт сноходства, удивился - где это он оказался? Он покрепче стиснул зонт, который перенёсся в сновидение вместе с ним, и осторожно двинулся вперёд.
- Ваше Высочество, вы здесь? Это Шамси из двадцатого мира. Это я помогал Базилю вернуть вас на родину, помните?
Принцу показалось, что слева что-то прошелестело, он повернулся на звук, но ничего не рассмотрел. Прошелестело справа. Парень дернулся, махнул зонтом и, кажется, кого-то задел.
- Жародера, это вы?
Никто не отзывался. Шамси поёжился и двинулся вперед наугад. Потом вспомнил, что во сне, даже если он чужой, можно всё, и попытался представить, что в руке вместо зонта факел. Но, как ни старался, зонт не трансформировался, и свет не появлялся.
Сзади что-то резко кольнуло под лопатку. Принц обернулся, но ничего не увидел. Неудивительно - в такой-то темноте. Он даже свои руки не мог рассмотреть, как ни махал ими перед лицом. В лопатку снова кольнуло. Потом ещё и ещё. Уколы добрались до шеи, перескочили на голову, затерзали макушку. Шамси словно попал под дождь из иголок и, как ни крутился, не мог ни увернуться, ни рассмотреть нападавшего. Уколы становились всё больнее, и принц побежал. Что-то зацепило его за ногу, он споткнулся и упал. Зловещий шелест настиг беглеца, иголки впились в икры, поползли по бедрам, но тут прямо перед Шамси распахнулась дверь, ослепив ярким светом, и чьи-то руки втянули принца в другое помещение. Чёрный прямоугольник прохода исчез, оставив невидимых преследователей по ту сторону.
Отдышавшись, Шамси осмотрелся. И вновь не понял, куда попал - ослепительно белая комната без окон и дверей. Абсолютная цветовая стерильность – взгляду не за что зацепиться. Разве что за растрёпанную барышню в исподнем, скептически рассматривающую спасённого. Шамси узнал в ней принцессу и обрадовался:
- Ваше Высочество! А я вас ищу!
***
Маг мерил шагами королевскую спальную, периодически останавливаясь и потирая лицо. Адски хотелось спать. Шамси всё не возвращался – уж не застрял ли он в сновидении принцессы? А Базиль сдался час назад, устроившись прямо под боком девушки. За что поплатился: вместо щегольского наряда теперь на нём красовалась ночная сорочка фисташкового цвета, предоставленная ему магической комнатой. Длина рубашки оказалась, прямо скажем, откровенной, и длинные волосатые ноги Базиля были выставлены напоказ, а то, что находится между ними, кокетливо выглядывало из-под кружевного подола. Срам, да и только! Симон поморщился и накинул на распорядителя край покрывала.
А вот костюм Шамси, лежащего по другую сторону от принцессы, комната почему-то не тронула – принц так и остался при своём камзоле. А что из этого следует? Что Шамси для комнаты чужой, а Базиля она приняла за своего и переодела в ночное. Интересно, за какие такие заслуги?