Когда маг отстал, наконец, от принцессы, Шамси пролепетал:
- Симон, вы не могли бы осмотреть мои ноги? Кажется, с ними что-то не так.
Откинув одеяло, он тупо уставился на свои истерзанные конечности, от которых по белоснежной простыне расплывались кровавые пятна.
- Но как же так, ведь это был всего лишь сон!
Бледный принц вопросительно посмотрел на Милу и потерял сознание.
Симон непонимающе уставился на кровоточащего принца – еще пару минут назад с тем было всё в порядке, маг проверял! Решив, что вопросы будет задавать позже, он кинулся к своему саквояжу, достал оттуда пузырёк с синей жидкостью и почти полностью вылил её на ноги Шамси. Кровь остановилась, раны затянулись, болезненная бледность на лице принца уступила место здоровому румянцу.
Маг устало опустился в кресло:
- С ним всё будет в порядке. Пусть поспит – это восстановит силы.
Мила кивнула. Симон действовал так быстро, что она не успела испугаться. Девушка с уважением посмотрела на придворного мага. Он устало улыбнулся ей в ответ, но скользнув взглядом по её фигуре, нахмурился:
- Что с вашей сорочкой?
Принцесса опустила глаза и охнула – на некогда прекрасно отделанной кружевом рубашке не осталось ни одной ленты – на их месте торчали пучки оборванных нитей. Девушка ошарашено взглянула на мага:
- Я сорвала кружева во сне. Как же так вышло, что и наяву они тоже оборваны? И ноги Шамси… Разве такое возможно?
Во взгляде Симона промелькнуло понимание.
- Кажется, вы унаследовали дар своего деда – Готберга Первого. Он мог управлять своими сновидениями. И не только. Но, честно говоря, это долгий разговор, а я за эти дни так вымотался, и не готов прямо сейчас всё объяснить. Давайте переместимся в мою башню, там мы будем в полной безопасности: вы сможете отдохнуть, а я немного поспать. А к нашим друзьям приставим охрану – чтобы пока спят, их никто не тревожил.
Мила и сама хотела куда-то выбраться – от долгого бездействия всё тело ныло. Накинув оставленный горничными широкий халат, она отправилась в гости к магу.
По пути в башню Симон бережно поддерживал её под руку – ноги принцессы дрожали, идти было сложно, и Мила порадовалась, что никто не видел её в таком позорном состоянии. Хотя, может быть, это дело рук мага? Разогнал всех, кто мог им встретиться?
Она внимательно всмотрелась в его лицо. За прошедшие с их последней встречи дни, Симон осунулся и побледнел, но всё равно ей нравился. Что там говорил Базиль о выборе жениха? Принцесса вольна выбирать кого угодно? А ещё она может разделить с претендентом постель – и никто ей ничего не скажет?
- Вот мы и пришли.
Маг распахнул дверь, пропуская принцессу вперёд.
- Устраивайтесь, Ваше Высочество.
Мила вошла, притворив за собой дверь.
- Симон?
- Да?
- Не зовите меня высочеством. Можно просто по имени.
Маг смутился.
- О, кхм. Если вам так будет комфортнее…
Мила подошла ближе, положила руку ему на грудь.
- Да, так будет комфортнее.
Маг сглотнул, прошептал осипшим голосом:
- Жародера?
Принцесса улыбнулась, провела рукой по его щеке:
- Пусть это останется для официальных приёмов. Наедине зовите меня Мила.
Симон попробовал её имя на вкус:
- Мила.
Смущённо признался:
- Только я немного не в форме сейчас. Понимаете, долго не спал…
Скинув халат, Мила прошептала:
- Тогда нам нужно скорее лечь в постель.
Подхватив принцессу на руки, маг понёс её в свою спальную, бережно уложил на кровать. Стянул с неё рубашку, нежно поцеловал в губы. Миле стало одновременно спокойно и хорошо – она не чувствовала никакого стеснения, отдаваясь его ласкам. Возбуждение мягкой волной накатывало на тело.
Мужчина целовал её в шею, опускаясь ниже. Дойдя до груди, он вдруг часто заморгал, потом глубоко вздохнул и уткнулся лицом в покрывало. Бодрящее зелье, на котором Симон держался эти дни, прекратило своё действие – маг уснул.