Ответить я не успела: со стороны подруг послышался шум.
Я замерла.
Это совершенно точно из потайного хода! Точно! Ведь Николя успел отправить весточку некромантам.
— Хорошо! — громко спросила, тщетно силясь отвлечь студенток от происходящего в стороне, — давайте откроем дверь и…
БАХ!
Потайную дверь снесло вместе с гобеленом. В коридор вывалилась толпа некромантов. Маги красотой не отличались: ощеренные лица, словно они собрались рвать врага прямо зубами, вскинутые, с готовыми сорваться заклинаниями, руки.
Дальше все происходило настолько быстро, что стало казаться мне лишь чередой смазанных картинков. Так бывает, если быстро листать книгу: вот рисунок на развороте, потом сразу мелькает следующий образ, потом еще и еще.
Армель и девочки вздрогнули, ведь они стояли совсем рядом с местом прорыва.
Жанна и незнакомая девочка резко встали в оборонительную стойку и вот уже в некромантов летит ледяное крошево. Они таки боевые маги!
— Полин, щит! — закричала я, вжимаясь в стену, чтобы меня не задело льдом.
Вспыхнул алыми всполохами маленький щит Полин, которым девушка отгородилась от всех, забившись в угол. Баронесса самоотверженно прикрывала Армель и Аврору, стараясь растянуть алое марево на всех.
— Хватай невесту дофина.
— А остальные?
— Не успеем.
Некроманты ударили слаженно, активируя что-то особенно мерзкое, так как Элиан осела на пол, потеряв сознание. В коридоре стало ощутимо темнее, словно разом потухли все факелы, хотя я прекрасно видела, что последние горят.
— Уходим!
Я удивленно посмотрела на Жанну. Неужели они думают, что я пойду с ними?
Впрочем, как оказалось, моего согласия не требовалось.
— Спи! — выдохнула целительница и коснулась моего плеча.
«Месье де Грамон!» — мысленно закричала я.
Мир померк.
*-*-*
Де Грамон сел на кровати и прислушался к окружающим звукам. Его что-то разбудило, но вот что? Менталист уже привык доверять своим внутренним чувствам. Что-то произошло. Но где и с кем?
Мужчина подошел к окну и, распахнув ставни, втянул носом свежий ночной воздух. Все тихо? Судя по тому, что ни в одних окнах соседнего крыла не горел свет — мальчики давно спали.
Видимо виноват холод. Пожалуй, стоит взять лишнее одеяло.
Проходя мимо таза с водой, месье де Грамон посмотрел на свое отражение. Только вместо своего лица увидел оскаленную пасть васконского волкодава. Менталист отшатнулся от таза — настолько реальным получился образ.
— Мадемуазель Эвон, — выдохнул маг и, быстро схватив со стула сюртук, выбежал из комнаты.
Де Грамон спешил.
Если его чувства не врут, то маленькая васконка в опасности. А значит и Армель, выбранная артефактом на роль будущей королевы Франкии, — тоже. Это неразлучное трио… Нет, потерять сразу три девушки — этого себе менталист не может позволить. Франкия — не могла!
И главное как?! Девчонки же в Университете, а он, несмотря на наличие в нем шпионов, все равно самое защищенное место в городе. Там и десяток менталистов под видом классных менторов, и студенты последнего курса, коих уже успели озадачить. Не считая охранных контуров на комнате, работу призраков и разного рода магических сущностей. Да, демон задери спанцев, даже некроманты! После того как племянник мягко намекнул, что Эвон под покровительством Богини и имеет спящий дар — некроманты разнесут все спанское войско, но мадемуазель Эвон выцарапают из рук врага. Уж в том, что эта братия, даже студенты, могут вызвать из тьмы очередную гадость — сомневаться не приходилось. Богиня поможет, вопрос лишь в цене, а некроманты смерти не боятся, ведь это всего лишь переход на новую, качественную ступень. А уж сама мадемуазель Эвон подруг не бросит.
Так как же?!
И почему именно сейчас?
Если только спанцы не узнали о письме от Филиппа… о! тогда становится все намного понятнее. По-крайней мере, выбор времени.
Итак, его снова предали. Кто-то из ближнего окружения фаворитов, хотя даже грумов для лошадей этих мальчишек де Грамон отбирал сам, заглянул в разум каждого. Так кто? Он узнает. Когда все закончится — узнает.
А пока всех в Абасту. Каждого, даже тех кто выносил помои.
Однако это означает, что предателем может быть любой, даже тот, кто прошел стандартную проверку.
Де Грамон зарычал. Он оплошал. Слишком понадеялся на свой дар, привык, что мысли каждого как на ладони. Или Петер не уследил? Или Антуан? Кто бы не пропустил врага, виноват в итоге он, «цепной пес короля», ведь только он отвечает за результат работы своих людей.