— Не будем медлить и опустим ненужные формальности. Вашу руку, мадемуазель.
Мне хотелось крикнуть, что я совсем даже не против формальностей! Вдруг в эту минуту месье де Грамон уже мчится вниз по лестнице?
Впрочем, ждать спанец не стал: меня грубо взяли за предплечье и потянули на себя. Месье заставил меня разжать кулак и, любовно погладив кожу запястья, быстро порезал мою ладонь.
— Разбудим это место для начала. — Улыбнулся месье Сезар, переворачивая руку порезом вниз.
Тугая капля крови полетела к полу.
Все в мое душе замерло. Момент истины. Что произойдет, когда кровь коснется земли? Может быть весь замок рухнет, погребая под своими обломками и меня, и месье Сезара с спанским принцем. Или может ледяная стена разлетится на тысячу осколков, которые крошевом покатятся по всей зале, оставляя порезы на людях. А что там, за стеной? Не там ли вечным сном спит демон? Не зря же его называют горным. Где горы — там и лед.
Мне казалось, что капля летела и летела, и тот миг, когда она коснулась земли, отметился низким нарастающим гулом.
Пещера и правда словно ожила: мягкий свет шел теперь не только от льда, но и от пола. Он расходился радужными кругами от места, где мы стояли. Замерцали стены, и алтари окрасились в разные цвета. Я почувствовала тепло от камня рядом с собой.
Итак. Капля таки подействовала. Страшное место разбужено. Но хватит ли силы в моей крови, чтобы удовлетворить демона? О! я уже была согласна и на это, лишь бы не гибель родной страны.
— Замечательно. Все как и должно быть, — удовлетворённо улыбнулся месье Сезар, — а теперь…
— Отошел от нее!
Я вздрогнула, услышав такой родной голос, и всем телом повернулась ко входу. НОЭЛЬ! Мой Ноэль! Определенно МОЙ! Я жадно глядела на такого родного сердцу некроманта. Живой!
И хотя юноша выглядел не лучшим образом: в волосах застряла паутина, а штанины оказались порваны, словно маг пробирался сквозь бурелом, лишь рука спанца удержала меня от того, чтобы кинуться Ноэлю на грудь.
— Что?! — воскликнул месье Сезар, больно сжимая мое запястье.
Спанец побледнел, когда в залу начали заходить люди.
Месье де Грамон! Месье Петер! Фавориты! Я едва не расплакалась от счастья. Я так верила! Я верила!
— Все кончено, Сержио, или как там тебя зовут? — спокойно сказал Цепной пес, — ваших людей в замке не осталось.
— Слишком поздно, — усмехнулся у меня над ухом месье Сезар, — демон уже почуял новую кровь и подземелье разбужено. Если в течение суток не завершится ритуал, то вашего чудесного купола не будет!
Я вздрогнула. Все-таки мое вмешательство имело последствия! Надеюсь не катастрофические. Я посмотрела на менталиста из-под полуопущенных ресниц: он очень зол? Нет, маг ободряюще мне улыбнулся одними глазами. Я достаточно долго общалась с цепным псом, чтобы понять, что зла на меня не держат.
— Для этого ты нам не нужен, — спокойно ответил месье де Грамон, пожимая плечами, и кивнул в сторону на порядком побледневшего спанского принца, — ни ты, ни твоя собачка с остатками крови франкийских королей. Слишком много поколений, на его отпрыска ни один королевский артефакт не откликнется. Твоя партия проиграна, старый друг. Круг разомкнут? Прискорбно, но мы можем заключить ритуал и самостоятельно.
Все спанцы подтянулись к месье Сезару и постарались прикрыть своего принца. Даже Софи и девочки, при всем своем невысоком росте встали прямо перед нами. Похоже, враги собирались драться до последнего. Хотя, наверное, у них не было выбора — вряд ли из подземелья был еще один выход, а сподвижников месье Сезара тут и правда очень мало — не более двух десятков.
— Зато в девочке есть свеженькая. Вот повезло, не так ли? — Возразил спанец, прикрывая мной Хуана-Фернандо, словно боясь, что ворвавшиеся воспользуются ситацией.
Я беспомощно посмотрела на месье де Грамона, понимая, наконец, все коварство спанской задумки. Моя матушка была внучкой незаконнорожденной дочки короля. Какая-то доля королевской крови была и во мне. Крошечная! Но даже столь малая доля родовой магии, как рассказывала матушка, позволяла ей при посещении дворца чувствовать некоторые предметы в замке как часть чего-то большего и определенно теплого. Говорят, артефакты помогают в управлении королевством, что в определенной степени способствует укреплению одного единственного рода — иначе как ты будешь править, если не отзовется ни один? И хотя в голову моих предков не приходили мысли о захвате власти или перевороте, матушка неизменно радовалась, когда предстояла поездка в столицу.