Луи-Батист ободряюще улыбнулся мне и внезапно что-то шепнул.
Я как завороженная следила за губами юноши. То ли мне чудится, то ли…
«Мечтайте, мадемуазель Эвон!»
Я замялась и тут вспомнила эффект, который оказывали мои иллюзии на чувствительных людей. Хотя бы тот урок у менталистов. Если мои образы достаточно сильны, то утягивают за собой и остальных — это я поняла из занятий четко. Мой разум и так был на пределе в попытках удержаться от того, чтобы думать «громко», так почему не поступить наоборот? Даже если у меня не получится, то что мне терять теперь, когда понятно, что месье Сезар будет сопротивляться до последнего?
Я опустила голову и закрыла глаза, успокаиваясь.
Я — ковыль!
Что может внести сумятицу в эту ситуацию? Что самый большой страх спанцев? Уж точно не васконский волкодав и не цирк. Снова войска? Добрый полк васконцев!
Но что если…?
Мне не надо смотреть по сторонам, чтобы представить себя в горах, там, где небо встречается с укрытыми шапками вершинами. Тут холодно. Настолько, что щеки неприятно покалывает, а при попытке что-либо сказать, изо рта вырывается облачко пара. Тут тихо. Тишина звенит, так что ее больно слушать. Тут все белым бело, так что не стоит и оглядываться.
— Только детей, Арно? — спросил между тем спанец и хорошенько тряхнул меня, — неужели у девчонки запаса значимости не хватит?
Месье Сезар был так зол, что я не удержалась на ногах и упала. Удар потревожил порезанную руку и я едва не застонала.
Зала разбужена говорите?
Нет!
Пришло время разбудить ее по-настоящему!
Уверенно коснулась раненой рукой пола, отчего подземелье снова загудело, напоминая о демоне. Вот только теперь я толчками отпускала свой дар в такт окружающим звукам, нагнетая обстановку.
На камнях и стенах появился иней и стало и вправду будто чуть холоднее.
Гул не прекращался, как это было в начале обряда, а наоборот нарастал, то приближаясь, то отдаляясь от нашей залы, словно кто-то большой спускался по винтовой лестнице совсем как и мы недавно. Откуда то с потолка начали падать снежинки. Они, медленно кружась, опускались на пол, тут же исчезая, но вряд ли кто то из испуганных спанцев обратил на это внимание.
Даже франкийские войска отступили к выходу из залы, стянувшись в единое ядро.
БАМ!
Вся зала содрогнулась до основания.
— Что это, дон? — прошептала перепуганная Софи.
Голос девочки дрожал, а сама она теснее прижалась к спанскому принцу, то ли желая прикрыть его от неведомого врага, то ли ища поддержки и спасения в чужом тепле.
На меня никто не обращал внимания, и я продолжала творить свою иллюзию, запуская пальцы в пыль земляного пола.
БАМ!
Все находившиеся в зале дружно повернулись в сторону ледяной стены, которая сейчас дрожала, будто кто-то большой вознамерился разбить ее с обратной стороны.
БАМ!
— Не может быть! — прошептал спанец, отступая на шаг.
Меня поднимать никто не планировал — оно и понятно, тут свою бы жизнь спасти, а не думать о маленькой васконке.
Дар протестующее заныл, но я отмахнулась от доводов разума. Еще немного и спанец сдастся, а я уйду к друзьям. В этот раз получится, будет не так как с органом!
Франкийцы, перекинувшись парой гортанных фраз, перестроились в защитную позицию: де Грамон и менталисты полукругом впереди, некроманты и дофин за их спинами почти в коридоре. Лишь Луи-Батист улыбался и восхищенно поглядывал в мою сторону.
БАМ!
Послышался легкий хлопок, и прямо посреди стены появилось легкое пятнышко. Окружающий мир на мгновение замер, чтобы спустя мгновение начать «бежать» куда как быстрее. С характерным хрустом лопающегося стекла от пятнышка во все стороны побежали тонкие прожилки трещин.
— Святая дева, — пораженно пробормотал спанский принц и это была первая яркая эмоция от этой снулой рыбы.
Я так удивилась, что чуть не потеряла власть над иллюзией. Но уже спустя пару мгновений сосредоточилась и зловещая тень за «стеклом», которая на мгновение пропала, снова приблизилась к самой кромке ледяной стены.
Что поразительно, даже месье де Грамон, судя по настороженному лицу, не понимал первопричины происходящего.
Спанцы уже почти готовы сдаться. Почти! Но до этого момента еще целый шаг!
БАМ!!
Ход времени остановился, чтобы в следующее мгновение взорваться: ледяная стена, «не выдержав» напора с «той» стороны, разлетелась на множество осколков, которые брызнули во все стороны. И так это событие огорошило окружающих, что никто не задумался, почему льдинки не долетели до людей.