Я кивнула. Тот самый артефакт, что должен был скрывать мои, а так же и отсекать чужие мысли, который я отдала подруге. Он избавил маркизу от внезапной слепой «влюбленности» к дофину.
— Но что тогда будет со страной? — тихо спросила у Луи-Батиста.
— Обряд состоит из двух частей. Первая — свадьба дофина и избранницы, с зачатием наследника, которая даст двадцать лет мира для Франкии. Вторая — это кровь «лучей». Пятеро невест фаворитов — это еще год отсрочки до рождения ребенка, когда демон еще дремлет, в предвкушении. Если вы согласитесь, у нас будет хотя бы год.
— Если бы это нас спасло. По подсчетам нам нужно не менее сорока лет, чтобы вернуть стране былую мощь, — проворчал месье де Грамон.
— Дядя!
Ноэль молчал, словно желал услышать, что же скажут окружающие.
— Что «дядя»? — фыркнул менталист, — ты слишком много печешься о десятке людей, забывая, что в будущем будешь ответственен за тысячи! Даже юная мадемуазель понимает это лучше тебя!
Я смутилась. От меня требовались очень взрослые решения, которые должны был изменить судьбу моего рода, жизнь семьи Ноэля… и если бы выбор касался только меня, я бы согласилась, но отныне моя жизнь неразрывно связана с некромантом!
— Ноэль?
Некромант вздохнул и легонько подтолкнул меня, помогая подняться.
— Что, сердце мое? — мягко спросил меня некромант, — ты же не сможешь иначе, не так ли?
Я кивнула. Действительно. Мне ли перекладывать ответственность на чужие плечи? Мне ли обрекать на смерть пусть даже и спанок? Они просто любили свою страну. Это я могла понять… и почти даже простить.
— Тогда о чем разговор? — Пожал плечами Ноэль, — мне бы не хотелось лезть в этот гадюшник. Но если ты идешь этим путем, то я где-то рядом.
— Рад, — кивнул дофин, — тогда отдыхайте. Но не выходите из залы. Магия этого места разбужена вашей кровью, мадемуазель, неизвестно как поведет себя демон, когда прекратит вас чувствовать.»
В ближайшее время должна была приехать Армель и остальные девочки. Я увижу подруг! Впрочем, радость от осознания этого факта немного омрачалась тяжелыми мыслями. Но что если маркиза, придя в себя, откажется? Смогу ли я относится к ней так же, как и сейчас? На одной чаше весов дар Армель, но на другой — вся Франкия. Да, Спания ослаблена, но ведь у нее еще есть войска! И они, по словам месье Сезара — готовы к вторжению.
Я перевела взгляд на дофина. Принц был полон решимости дать Армель выбор. А я… я малодушно пожалела, что отдала подруге свой амулет. Правильно ли это? Я ужасная подруга!
— Эвон! — раздался истошный визг где-то за спиной.
Я оглянулась и расплылась в счастливой улыбке. Девочки!
Вскочила со своего «места» и, отставив кружку в сторону, кинулась к Авроре и Армель. Впрочем, подруги уже сами бежали ко мне, путаясь в юбках. Столкновение даже вышибло из меня дух, так как никто и не думал остановиться. Но мы вцепились друг в друга, словно боясь, что все это окажется иллюзией.
Аврора, едва коснулась меня, разрыдалась и с силой сжала мою шею.
— Ох, Эвон, я так боялась за тебя. Так боялась!
— Лучше бы они поймали меня, Эвон! — простонала Армель, — когда нас допрашивали менталисты и сказали, что…
Голос маркизы сорвался и она, всхлипнув, уткнулась в мое плечо.
Я обняла подруг за талии и сама чуть не расплакалась. Как же это здорово, иметь друзей!
Разговор мадемуазель Армель и дофином
— Ваше Высочество, — Армель присела в реверансе.
— Мадемуазель, — улыбнулся дофин.
— Вы хотели меня видеть перед… обрядом? — споткнулась на слове маркиза и украдкой покосилась на принца.
— Да, хотел. — Луи-Батист кивнул, — пока на вас это украшение и вы способны рационально мыслить…
Дофин кивнул на амулет Эвон, словно это все должно было пояснить.
Армель склонила голову к правому плечу и заинтересованно посмотрела на юношу. Кое что маркиза уже поняла, как например то, что ее чувства, были кем-то навязаны, но… так ли уж это плохо — Армель не знала. Несмотря на то, что Армель любила советовать подругам как поступить в отношениях, по-настоящему она ни разу не любила. Но вот чувства, навязанные неким артефактом, до сих пор эхом откликались в сердце маркизы. И девушка держалась за них, прислушиваясь к ощущениям. Но разве нельзя любить за хорошие качества? Ей нравился принц — его честность и доброта. Да и вообще Луи-Батист был хорош собой, чего уж обманываться.