Я посмотрела на спину Ноэля.
— Устала? — мягко спросил некромант, поворачиваясь.
— Я… готова, — выдавила из себя, облизывая пересохшие губы.
Руки я вытянула вдоль тела, не зная, куда их девать.
Это же мой долг, да?
Ноэль, вскинул брови, рассматривая меня. Я ожидала какой-то язвительности, но нет. Маг улыбнулся и, склонившись, поцеловал меня…»
— Эвон! Ты меня слишишь? Эвон!
— Прости, — пробормотала, поднимая лицо к подруге, — ты что-то хотела?
Армель вздохнула и, прямо так как была — в своем прекрасном зеленом платье, села на пол рядом со мной. Маркиза обняла меня за плечи и, уткнувшись носом в плечо, пробормотала:
— Так страшно, Эвон! Там же толпа людей! И все считают, что к ним сейчас выйдет Лу!
Месье де Грамон запретил признаваться в подмене, пока не переловили всех заговорщиков. И последнюю неделю в Университете мы провели в старых ролях. Разве что личность моего жениха не стали прятать. Как уж тут спрячешь, когда некроманты все как один прибывали в чрезмерно возбужденном состоянии, а шепотки «Нэлева Эвон» теперь даже никто не старался скрыть.
— Там есть и Атенаис, — напомнила я.
То удивительно, «цветочек» пригласила Лу. Правда Атенаис то считает, что едет в качестве подружки будущей королевы, а не одной из жен фаворитов. Каким же ударом для Атенаис станет не только личность невесты дофина, но и то, что мой жених — один из «пятерки». Да уж! Я уже хочу на это посмотреть! Тем более будущий жених Атенаис — в опале. Именно его служба пропустила все финансовые махинации со стороны месье Сезара. А ведь это могло стать зацепкой!
— Для меня куда важнее, что там будешь ты и Аврора, — покачала головой Армель.
Я улыбнулась и сжала пальчики подруги, давая понять, что мы всегда будем рядом. Наши жизни, как и наших семей, отныне тесно переплетены. Все мы вместе — щит Франкии, а попробуй пробей защиту, когда все дружно стоят плечом к плечу. Смела ли я когда-то надеяться на большее?
По традиции, свадьба дофина всегда первая, и только на следующий день к принцу присоединяться фавориты. Мне тоже было страшно и я пока не могла определиться за кого больше? За себя или Армель? Армель сейчас пойдет одна по живому коридору из вельмож. Одна к самому алтарю. Легко ли?
В дверь постучали и, не заботясь о приличиях, тут же открыли. В проеме показался месье де Грамон. Менталист, неодобрительно посмотрел на нас, сидящих на полу.
— Ваше Высочество, пора, — сухо начал месье де Грамон, — мадемуазель Эвон, и вам тоже.
Я кивнула, поднимаясь. Мне и правда, нужно занять место в первом ряду, рядом с остальными фаворитами. Сегодня важный день — возвышение рода де Грамонов. Да и не только. Все поймут новую расстановку сил и у многих будет время изменить тактику поведения, заключить новые союзы. Большая политика, как говорит дед.
Уже на пороге обернулась и ободряюще улыбнулась подруге.
— Не жалеете, мадемуазель? — спросил меня месье де Грамон, едва я закрыла дверь за собой.
— О чем? — удивилась я, подстраиваясь под шаг менталиста.
— О выборе. О месье Отисе. О решении в той зале…
Я задумалась. О месье Отисе? Увлечение им было похоже на шторм. Вот окатило волной, сшибло с ног и тут же схлынуло. Когда я прекратила о нем мечтать? Сразу после похищения спанцами? Или раньше? Когда признался Ноэль? Или может во время поцелуя, когда некромант вел меня к карете. Персефорест пропал из моих мыслей так же внезапно как и пришел. Жалела ли я? Нет конечно!
Я покачала головой.
— Знаете, мадемуазель, я даже рад, что Сержио сорвал отбор в столице и мне довелось познакомиться с вами. Я уже почти потерял веру в людей. Они мелочные, мерзкие существа, думающие только о своей выгоде. В их мыслях можно тонуть как в патоке, увязая все сильнее и сильнее, но ваши чувства, ваша душа прекрасны настолько, что мне доставляет удовольствие осязать их. И я чрезвычайно доволен, что среди фаворитов есть вы и мадемуазель Аврора.
— Месье де Грамон… я..
— Не надо, мадемуазель, — мягко улыбнулся де Грамон, — разве тут нужны слова?
Я смутилась. И правда? К чему?
Мы вышли к боковому входу из храма и, миновав внутренний дворик, оказались на улице, где уже толпился народ.
Сейчас Армель пройдет в часовню, под взглядами сотни аристократов и зажиточных горожан, а уже после обряда, отправиться в карете по улицам Парисса, в замок, где пройдет пир.
Фавориты с невестами уже расположились по левую сторону от храма.
Граф де Армарьяк обнимал Аврору за талию, заставляя баронессу смущаться. Полин напротив, от объятий отказалась — похоже с месье Базилем они до сих пор были в ссоре, а вот Лу сияла словно начищенный пятак. Хотя титулованные гости настороженно поглядывали на Луизу, которая, по их мнению, должна была сейчас готовиться внутри храма к церемонии.