— Полно, мадемуазель! — улыбнулась матушка Ноэля, — вы проделали долгий путь и наверняка устали! Может быть вам и вашим подругам принести молока?
— Я не откажусь, мадам, — подала голос Армель, поглядывая то на меня, то на кругленькую женщину.
— Да, конечно, я сейчас распоряжусь, — кивнула мадам Элоиза.
— Давайте я, матушка, — дернулся Ноэль, посмотрев на маркизу весьма неодобрительно, словно Армель сказала что-то неправильное.
— Нет-нет, сынок, я с радостью! — женщина похлопала некроманта по руке и, совсем не аристократически подобрав юбки, вышла из комнаты.
— Что? — вскинула брови Армель, удивившись злому взгляду Ноэля, — разве я попросила что-то предосудительное?
На скулах некроманта выступили красные пятна, что свидетельствовало о крайней степени ярости. Если бы юноша был чайничком, я бы решила, что у него из носика сейчас пойдет пар, но друг сдержался.
— Ничего, — процедил сквозь зубы Ноэль и, развернувшись на каблуках, покинул нас вслед за матерью.
— Какая муха его укусила? — удивилась маркиза, откладывая в сторону веер, который крутила в руках, — разве я сказала что-то плохое?
Я пожала плечами, реакция Ноэля была и вправду странной. Интересно, что его так разозлило? Может он сердится на меня? Я же даже не успела рта открыть и поприветствовать должным образом его матушку! Наверное, это весомый повод для эмоций. Но я и правда устала: утреннее покушение на Лу, волнение, дорога…
— Мадам Элоиза, не могли бы вы отнести..? — в комнату, не глядя под ноги, а больше беспокоясь о подносе в своих руках, вошел молодой мужчина со значком менталистов на груди.
Гость удивленно оглядел нашу компанию, будто совсем не надеялся нас тут увидеть и теперь гадал, что за незваные посетители сидят в гостиной.
Стакан на подносе опасно качнулся.
— А мадам Элоиза?
— Вышла. На кухню, месье, — улыбнулась Армель, — вам помочь?
— Нет-нет! Просто надо было отнести вино и сыр для месье де Грамона. И мадам Элоиза…
Я вскочила. Так значит «Цепной пес» тут! А ведь месье Петер говорил, что «старик» на допросе. Мне просто необходимо поговорить с месье де Грамоном насчет дедушкиного письма! И уж точно этот разговор не для ушей девочек — судьба сама преподносит мне шанс переброситься парой слов с менталистом наедине.
— Давайте я отнесу, месье! — улыбнулась, быстро поднявшись с диванчика.
— Нет-нет, — повторил менталист, помотав головой для убедительности, — это же может быть опас…
— Уместно ли это будет, Эвон? — засомневалась Аврора, взволнованно переводя взгляд с меня на гостя и обратно.
Голоса молодого мага и подруги слились воедино и я даже не могла поручиться, что верно расслышала последние слова мужчины. Опасно? Чем может быть опасна встреча с «Цепным псом»?! Все так пекутся о моей репутации, но это же Арно де Грамон! Что может произойти?
— Мадемуазель Эвон? Та самая?
— Что простите? — удивилась, вскидывая брови.
— Та самая? — переспросила Армель.
— Да, пожалуй, вы тогда кандидатура не хуже мадам Элоизы, — кивнул собственным мыслям менталист, проигнорировав наши вопрос, — возьмите.
Еле успела подхватить тяжелый поднос со снедью и растерянно посмотрела на мужчину.
— Прямо по коридору и вторая комната налево, — пояснил гость, верно оценив мое выражение лица.
Мужчина распахнул дверь, так как мои руки были заняты и, как мне показалось, выдохнул с облегчением.
Менталист поспешил ретироваться, а я осталась наедине с темным проемом двери. И хотя это был не случайный выбор с моей стороны (маг же проводил меня сюда), создавалось такое впечатление, что в комнате никого: шторы были наглухо задернуты, отчего все вокруг погрузилось в полумрак. Только отблески от камина кое-как разгоняли осязаемую темноту. После яркого освещенного коридора, казалось, я разом ослепла.
— Месье де Грамон?
Неужели незнакомый менталист меня обманул и месье де Грамона тут нет?! Походило что именно так, ведь кто станет прятаться в таком месте… ну разве кроме врага.
В груди поселился страх от осознания ситуации: чужой дом, пустая комната, в которую меня зачем-то заманили. Неужели заговор спанцев?! Но как?! Тут, в самом центре столицы, под присмотров менталистов..!
— Месье? — робко позвала в пустоту, все еще надеясь на чудо.
— Мадемуазель Эвон? Что, ради всех высших сил, вы тут делаете?
Я с облегчением выдохнула, хотя при первых звуках голоса месье де Грамона едва не выронила поднос.
Сделала шаг вперед, в темноту, и ногой захлопнула дверь.