Щекам мигом стало жарко. Как же глупо я выгляжу в глазах учителя!
Как там говорил месье де Грамон? Вроде бы… надо успокоиться, да?
«— Вы же понимаете, мадемуазель, что ваше разоблачение шпионами Спании, станет и завершением фарса с невестой дофина? Что личность мадемуазель Армель перестанет быть секретом. Как думаете, чем это может грозить?
— Чем? — едва слышно спросила, втягивая голову в плечи.
— Следующей жертвой спанцев станет ваша подруга. Вы готовы пожертвовать маркизой?
Я замотала головой. Я?! Маркизой?
— А Лу? Лу ведь тоже в опасности!
— Вы переживаете и за эту девушку? У вас большое сердце, мадемуазель Эвон. Но за мадемуазель Луизой присматривают, — покачал головой менталист, отпивая из бокала вино.
— И между тем Лу пострадала! — заметила я.
— Это мой недочет. Будьте уверены, я исправлюсь. А ваше дело… не думать о том бое, о мадемуазель Армель… о спанских шпионах в «Гнезде» и прочем потенциально опасном.
— Если бы это было так просто! — воскликнула, сжимая руки в замок. Мои глаза против воли увлажнились, и я почувствовала что еще чуть-чуть и расплачусь.
— Влюбитесь, мадемуазель Эвон, — усмехнулся месье де Грамон. — пусть ваши мысли занимает только любимый.
— Ах, если бы это было так просто! — повторила я, но на этот раз в моем голосе наверняка звучало возмущение, — надо же выбрать хорошую кандидатуру, понаблюдать за поведением мужчины: достойно ли оно?! И потом…
Месье де Грамон возмутительнейшим образом захохотал, словно я сказала что-то смешное! Я почти видела как мужчина запрокидывает голову, как закрывает глаза… как тогда, во время собеседования у менталистов.
— Вы просто чудо, мадемуазель Эвон.
— Разве я не права?
— Безусловно, мадемуазель… и что, неужели в столичной академии нет ни одной достойной кандидатуры?
Я неопределенно дернула плечиком. Несколько последних дней я только и делала, что оглядывалась по сторонам, в поисках «того самого», но что-то…
— Если хотите, мадемуазель, — вкрадчиво начал менталист, поставив бокал на стол, — можете влюбиться в меня.
— В вас? — удивилась я.
Менталист отошел дальше к окну, куда почти не доставали отблески камина, отчего его фигура полностью погрузилась во тьму.
Я представила, как передаю месье де Грамону записочки вместе с тем самым боевым попугаем, а потом жду ответов. Или, может, «старик» умеет передавать мысли сквозь расстояние, и я тайком убегаю в сад, чтобы одеть на голову специальный «приемник» посланий от «Цепного пса» — корону в виде огромной ракушки. Я, конечно, смотрелась бы нелепо в таком уборе, но какое чудо слышать мысли «любимого»! Но о чем мы можем говорить с месье Грамоном, я пока не придумала. Не о Персефоресте же! Я даже представить не могу, что читало поколение менталиста.
Мужчина рассмеялся.
— Представьте что-то спокойное мадемуазель. Например, степь. Помните ковыль, которую вы создали на испытании? Это успокоит вашу фантазию и утихомирит ваши чувства, которые вы так щедро выплескиваете на окружающих.»
Надо погасить шторм эмоций, а то месье Оливье слишком уж часто оборачивается на меня. Медленно втянула сквозь приоткрытые губы воздух, запрокидывая голову. Я река… я бескрайняя гладь воды. Такой, что глянь — не увидишь дальнего берега. Даже если приставишь руку козырьком, впереди только поблескивает граница, где волны «целуют» небо. Я — море! Да-да, я море!
Я так замечталась, что едва не оступилась на той самой ступеньке, о которой говорил месье Оливье. Куда мы идем? Я думала занятия проходят в дальнем восточном крыле. А тут, в западном, так пыльно, что закрадывалась мысль, что здесь никто не ходит, либо, что пыль магическая и как только «гости» минуют очередной поворот, разом оседает на прежние места, создавая впечатление заброшенности коридоров.
А может это и не пыль вовсе, а миллиарды крошечных воинов? Которые расположились на полу, стенах и мебели, чтобы неприятель не догадался об обитаемости этого крыла? Сотни и сотни маленьких человечков в серых мундирах! «Вижу впереди незнакомого человека!» — кричит один из человечков, пряча за пояс подзорную трубу, хотя нас, великанов, видно издалека. «Не откроем врагу тайны коридора!» — командует генерал — серьезный коротыш с огромным количеством регалий на груди. «По местам, рассредоточится! Включить режим маскировки!».
— Мадемуазель, амулет на вас?
Я едва снова не врезалась в спину идущего впереди месье Оливье, который в очередной раз остановился слишком уж резко.