Я часто заморгала, удивленно смотря на ожившую мечту. Пять лет я зачитывалась «Рыцарями вольных чертогов» и все это время я тщательно вырисовывала в своей голове портрет героя. Если я когда то и представляла Персефореста, то именно так. Высоким, темноволосым… с блестящим влажным взглядом. Мой месье Персефорест был идеальным. Я гордилась его образом и даже как-то создала иллюзию для Армель. Маркиза ходила вокруг моего рыцаря и восхищенно цокола языком, что совсем не подходило благородной даме, но я бы тоже реагировала подобным образом на ее месте.
И вот… Персефорест стоял передо мной! Живой!
Юноша улыбнулся.
Сердце остановилось на мгновение и весь мир вместе с ним. Что бывает, когда оживают сказки? Тайные мечты, что нашептывали колодцу желаний… это было похоже на падение, когда все вокруг сворачивается жгутом холодка где-то в животе. А потом мир снова закрутился, то уходя по дальней стороне спирали, то сжимаясь до крошечной точки в моем сознании. Замелькали проносящиеся мимо картинки из «Рыцарей»: вот Персефорест в лесу, сражается с огромными пауками, вот на турнире, ловит цветы от прекрасной дамы, а вот… образ за образом, превращаясь в единое смазанное пятно всех приключений прославленного воина.
За моей спиной застонал один из учеников, а месье Оливье схватился за виски.
Юноша в дверях изрядно побледнел, порождая в моем сознании новые картинки: Персефорест лежит на кровати раненый и я… я у изголовья его кровати, едва успеваю менять холодные компрессы.
Был ли у меня хоть один шанс оторвать взгляд от ожившей фантазии: не иллюзии, которая осыпалась бы, едва я закончила читать отрывок с описанием внешности рыцаря, но живого, реального человека из плоти и крови?
— Мадемуазель Эвон, амулет, — прохрипел месье Оливье.
Вздрогнув, огляделась по сторонам: маленький смешной месье Тосвел осел на пол, судорожно цепляясь за горло, месье Гарт, пытался сопротивляться моему напору, прокусив губу до крови, остальные ученики выглядели не лучше.
— Амулет, мадемуазель! — простонал учитель.
Трясущимися руками я подняла со стола цепочку и надела ее на шею.
Я река… я ковыль… точно, я ковыль!
Что успокоит меня лучше иллюзии? Ведь чтобы картинка удалась, надо самой стать тем, что представляешь. А иллюзии у меня в крови! Губы против воли зашептали слова почти забытого стишка:
Кто был хоть раз в степи бескрайней
И видел — это море ковыля.
Идя в степи дорогой дальней,
Забыть, не должен, в памяти храня.*
Пол подернулся дымкой и все пространство под ногами, куда ни глянь, заволокло хохолками блестящей травы.
Я — ковыль!
Однако даже это, похоже, не спасло ситуации: месье Тосвел упал в обморок, мой «Персефорест» начал медленно оседать на пол, судорожно сжимая в руках дверной косяк. Остальные студенты полулежали на партах, словно их придавило чем-то тяжелым.
Месье Оливье пытался отдышаться, и, прищурившись, разглядывал пол под ногами. Лишь спустя мгновение наши с учителем взгляды пересеклись, и я лишь беспомощно развела руками. Разве я не должна была успокоить всех вокруг, включая себя?
Однозначно, мужские компании, особенно менталистов — не мой вариант.
*Ковыль степной. Михаил Подопригора
Глава 6
Мы все вчетвером: я, девочки и Полин, стояли полукругом около кровати и сосредоточенно смотрели на разложенные на покрывале вещи.
— Эвон, ты уверена? — робко поинтересовалась Аврора.
Я мрачно посмотрела на подругу. Уверена ли я? Да, демон меня задери!
Кивнула, получив некоторое удовлетворение от грязного ругательства, пусть его никто и не слышал. Да, конечно, благородным дамам не пристало выражаться, словно портовый грузчик, но это явно отражает мое настроение.
Прошло вот уже два дня с моего посещения факультатива менталистов. Два дня как я не видела Персефореста! Ну, точнее месье Отиса. Целая вечность, если задуматься!
Я уже выяснила, что этот достойный юноша, который выглядит совсем как моя ожившая мечта, учится на последнем курсе и является одним из лучших учеников месье Оливье. И, о ужас, месье Отис один из самых красивых мужчин академии! Хотя последнему факту я совершенно не удивляюсь. Но это означало одно — серьезнейшую конкуренцию со стороны всех учениц академии!
Поэтому сегодня я встала необычайно рано, еще до восхода солнца, разбудив девочек, чтобы они мне помогли с макияжем. Ведь сегодня, на занятиях по танцам я увижу месье Отиса. Возможно.
Мадам Франсуаза обещала нам тренировку по языку вееров, а Полин сказала по секрету, что слышала как Лу разговаривала с Эветт, которой стало известно от Катрин… в общем цепочка девочек была длинной, но к нам сегодня придут менталисты и боевики с последнего курса!