Пожала плечами и виновато улыбнулась.
— До Великой смуты крестьяне и горожане стонали под тяжестью налогов, так как на военные компании необходимы были деньги, а шаткий мир достигался путем взаимовыгодных браков с соседями, которые впрочем, не спешили помогать новообретенным родственникам. Нашей стране приходилось не раз и не два участвовать в войнах, тогда и сложилась слава васконцев как непримиримых и отважных воинов.
— Одна из королев прошлого — княжна из Руссы, — радостно вставила я, припомнив интересный урок.
— Да, вы правы. Она привнесла весьма многое в нашу страну. Но были и другие династические браки: со Швейлой, с Варварикой и даже Спанией. Мать Луи Первого была спанкой и сестрой тогдашнего короля. Собственно, когда муж королевы Изабеллы умер, не оставив завещания, между его детьми и разгорелась настоящая борьба за власть. Старшая дочь королевской четы, Анна-Мария, если вы вспомните, весьма похожа статью на мать и всю спанскую родню, как раз готовилась к браку с королем Швейлы Эриком. Но судьба стать женой престарелого короля не прельщала Анну-Марию и она, при поддержки матери и спанцев, решила устроить переворот. Началась гражданская война. Чужая королева, мадемуазель Эвон, никогда не поставит интересы Франкии превыше свой родины, а Изабелла-спанская пеклась только о нашем соседе.
Я кивнула. Выдай меня сейчас замуж в чужую страну, я тоже думала бы только о Франкии. Как можно вычеркнуть родину из памяти? Даже при том, что получается королева была врагом (она же хотела спанского господства на нашей земле), я не могла ее осуждать.
— Спанцы заявили, что имеют серьезные притязания на трон и даже предложили Анне-Марии жениха из своих. Принц-консорт при правящей королеве! И всего-то нужно было устранить остальных конкурентов на трон. Двух братьев: Луи и Жана. Луи, наш будущий король, будучи младшим сыном, по обычаям того времени готовился к принятию сана. Он обладал даром-говорящего-с-книгами, как и вы, мадемуазель, а потому серьезно не рассматривался отцом как будущий король. Во главе государства должен был стоять сильный маг, который бы мог вести за собой войска и служить примером для солдат. Вот Жан весьма подходил на эту роль — у него был дар огневика и армия его боготворила.
Я с интересом следила за месье де Грамоном, который во время рассказа отошел к окну и сел на подоконник. В отличие от нашего учителя, менталист рассказывал куда более живо и интересно. Я на минутку представила, как «Цепной пес» ведет у нас урок и едва не рассмеялась. Конечно, всеобщее внимание ему было бы обеспечено, но боюсь ответить домашнее задание перед де Грамоном мне смог бы даже самый лучший ученик. Отчего-то, когда речь заходила о менталисте, все предпочитали переходить на шепот.
— Не отвлекайтесь, мадемуазель, — строго оборвал мои мечтания мужчина. — Уже в те времена Спания активно сжигала на кострах почти всех, кто обладал даром, хотя это правило не касалось детей до десяти лет, когда талант едва успел проявиться. Такие маги, воспитанные в определенном ключе, становятся грозной силой, фанатично преданной своей стране. И когда отряды Инквизиции вступили на территорию Франкии…
Продолжения не требовалось, уж очень выразительная мимика была у менталиста. Определено ничего хорошего это Франкии не принесло. Мне сразу вспомнились витражи на стенах балкончика — не очень веселое было время видимо.
— Гражданская война основательно опустошила не только казну, но и кошельки крестьян: нас ждал голод, болезни и мор скота. Люди устали от бессмысленных сражений и некоторые добровольно присягали Анне-Марии, признавая права Спании. В стане оппозиции завелись предатели. Итог был печален — спустя пять лет противостояния спанцам удалось загнать в угол и убить дофина. Смерть принца Жана, как казалось, знаменовала полную победу Анны-Марии — принцесса заняла главный дворец и уже почти готовилась к коронации, оставалось только одно препятствие.
— Луи Первый, — сказала я шепотом, зябко поежившись.
Мне было жутко: картинки событий прошлого вырисовывались в цельную картину, словно я сама была там. Затянутые в плащи фигуры в ночи, сборы уставших, измученных крестьян, сговор о предательстве, сверкнувший в пламени кинжал, оборвавший жизнь принца Жана…
— Вы правы, мадемуазель. Будущий король как раз находился в летней резиденции, в горах. Именно там была самая большая библиотека, где принц изучал теологические труды. А что у нас в горах?