Я удивленно посмотрела на мужчину, который начал говорить странные вещи.
— У меня нет такого права, ОНА четко ограничила, что ваше согласие должно быть добровольным и не под гнетом обстоятельств — только чистые чувства. Но вот характер эмоций не упоминался никак. Дружба, на мой взгляд, потрясающее чувство!
— Не понимаю, — протянула.
Хотя я и соврала — я начала догадываться, о чем речь, но верить в подобное мне не хотелось, потому что выбора лично для меня тогда не оставалось.
— Мне нужна невеста для месье Гастона, чтобы провести обряд и на ближайшие двадцать лет оставить спанцев с носом. Тот мужчина, которого вы подслушали, был прав. Еще двадцать лет голода Спания не может себе позволить, им нужно решение здесь и сейчас — наша страна как кормушка сегодня, а не через десятилетия.
Я сжалась в комочек, не решаясь поднять глаза на менталиста. Все мечты, надежды и планы… мой месье Отис!
— Я хочу, чтобы вы стали женой месье Гастона, мадемуазель Эвон. Последним лучом звезды и ниточкой, что снова привяжет васконцев к королевской власти.
Глава 11
Ноэль сел напротив дядюшки и вытянул ноги. Некромант расслаблено откинул голову на спинку кресла и выдохнул. Это был напряженный день.
Сумасшедший.
Когда от дядюшки пришла «птичка», юноша был вне себя. С его маленькой, нежной и наивной Эвон случилось несчастье — кто-то посмел…посягнул….
Даже сейчас, от одной мысли, кровь закипала в жилах. Месье Оливье крупно повезло, что Ноэль решил первым делом поговорить, а не швыряться заклинаниями. Чтобы не говорил учитель про опыт и знания, от всплеска сырой силы такой мощи мало кто бы ушел живым. Один раз Ноэль уже такое видел. Когда какой-то столичный барончик решил доставать матушку. Решил, что если та бывшая прислуга, то еще явно не забыла безвольные времена, когда любой аристократишка мог заставить служанку задрать юбки.
Месье де Грамон тогда с легкостью замял дело, сметая в савок пыль, оставшуюся от сильного, казалось бы, боевика. Лишь быстро глянул на племянника и испуганную, вцепившуюся в сына Элоизу, и ушел. А что тут скажешь? Не стоило, даже будь ты тысячу раз могучим огневиком, лезть на мать одного из любимчиков Богини. Ах, вы не знали, месье? Ну кто же вам виноват?
— Вы помогли Эвон? — спросил Ноэль, не открывая глаз.
— Да, кто-то деактивировал ее артефакт, — отозвался месье де Грамон. — По словам самой мадемуазель, это сделали в ванных комнатах. Удивительно, да?
— Враг может быть студенткой? Вы ищите не там? — «посочувствовал» некромант дяде.
Не то чтобы Ноэлю не был интересен этот момент, ведь события в академии касались его любимой Эвон! Но некий элемент злорадства был: Ноэль считал обряд чем-то мерзким, а уж когда узнал о процедуре больше, то не хотел, чтобы Эвон оказалась замешана хоть в чем-то, касающегося ритуала.
— Возможно. Слишком мало посвященных, чтобы успеть везде. Всегда есть риск, что оперативник узнает больше, а это большаяа вероятность потерять хорошего сотрудника.
— Ну надо же, вам кого-то бывает жалко, — едко заметил Ноэль, садясь прямо. — Я восхищен, месье!
— Весьма.
Месье де Грамон улыбнулся. Сейчас был очень важный момент, ради которого собственно это все и затевалось. Выгорит ли? Ноэль был весьма талантливым и сильным мальчиком. Еще лет десть и можно не сомневаться, станет мэтром. А вот стабильным ли? Милость Богини еще никому не обходилась легко, увы. Мадемуазель Эвон стала бы неплохим якорем, если так подумать. Но… какое мерзкое пресловутое «но».
— И где Эвон сейчас?
— Наверху, отдыхает. Элоиза отнесла ей молока и печенье. Думаю девочке нужно женское общество, а Элоиза — самое то.
Ноэль кивнул. Да, матушка была удивительной женщиной, рядом с которой все чувствовали себя детьми. Не зря же отец выбрал именно ее, несмотря на отсутствие древнего рода и богатого приданного, да еще и довесок в лице маленького «сына». Хотя королева не скупилась на откупные своей бывшей служанке, согласившейся прикрыть ее позор, но барон Армильи не взял ни рё из рук королевы.
— Обдумывает перспективы, — туманно ответил месье де Грамон, наливая себе вина.
Ноэль нахмурился, услышав слова дяди. Мысленно перекатил их, словно мячик в коробке. Понимание не приходило, но отчего-то казалось, что от этой фразы веет неприятностями.
— Перспективы? — Переспросил некромант, подаваясь вперед.
— Да, — «рассеянно» кивнул месье де Грамон, перебирая папки на столе, — я попросил мадемуазель Эвон стать невестой Гастона.