— Что?! — Ноэль вскочил и ненавидяще уставился на собеседника, — вы не можете! Богиня не простит вам!
— Именно поэтому я честно обрисовал мадемуазель, для чего нужна свадьба дофина и фаворитов.
— Честно? — Усмехнулся Ноэль, — «Цепной пес короля» знает о подобном?
— Ну то что я умолчал о частностях, не так уж критично. А еще, я весьма добросоветсно рассказал о том, что мадемуазель Эвон может отказаться от моего предложения, но…
— Она никогда не сделает этого, потому что речь идет о судьбе Франкии!
Юноша упал назад в кресло и с силой сжал подлокотники — очень хотелось ударить де Грамона магией. Возможно, даже некроманту удалось бы достать «Цепного пса», но… в силах ли студента побороть колосса? Пока нет. В прямом бою — без шансов. Да и что даст членовредительство «старика»? Эвон уже наверняка втемяшила себе в голову, что должна.
— А как же та девушка, Юлали? Насколько помню, у них с Гастоном даже были какие-то чувства друг к другу.
— На последней встрече этих двоих, им подлили афродизиак в вино. Мадемуазель Юлали больше не подходит на роль луча.
— А прирезать девицу на алтаре ради «последней» крови не слишком гуманно, если есть другой вариант, не так ли? — Желчно осведомился Ноэль.
Де Грамон с интересом посмотрел на племянника. Мужчина никак не ожидал, что юноша знает такие тонкости обряда. Откуда? Кто открыл ему тайны государственного масштаба и, главное, с какой целью? Нет, в том, что некроманту можно доверять, менталист не сомневался — ведь в руках «Цепного пса» Эвон де Сагон. А Ноэль действительно любит эту маленькую девочку! И хотя бытует мнение, что некроманты неспособны испытывать сильные эмоции по отношению к женщинам (Богиня не прощает соперниц, особенно у любимчиков), племянник явно пойдет и в огонь и в воду за Эвон.
— Потому вы готовы сломать жизнь девушки, отдавая за чужого ей мужчину, который влюблен в другую? Да у Эвон даже шансов не будет стать счастливой: Гастон будет ходить к своей Юлали!
И ничего не возразишь. Несмотря на некие заинтересованные взгляды Гастона в сторону других девушек, Юлали он был верен и неизменно возвращался к рыжеволосой красавице. То что она оказалась одним из лучей — было чудесно. Но кто и как смог подлить этим двоим афродизиак? Поместье Юлали неплохо охранялось, но на утро старый граф нашел всю прислугу мертвой, а дочь в объятьях фаворита. И допросить то некого: все кто мог что-то сказать — на том свете.
Таинственный враг неплохо знает общую суть ритуала, но не мелочи, судя по подслушанному васконкой разговору. Остается только делать ставку на это.
— Артефакт нашел невесту дофина и погас. Он останется глух до новых выборов через двадцать лет или смерти мадемуазель Армель. Рисковать девушкой — я не готов, что если следующие выборы затянутся? Осталось не так много времени, до крайней точки ритуала, а мне не хватает людей, которым я могу довериться, на все: охрану девушек, поиск заговорщиков, розыск «лучей». И втягивать новых сотрудников я тоже не могу — враги короны неплохо маскируются и имеют какую-то ментальную защиту.
— Я не отдам вам Эвон, — прошипел некромант. — Все это ваши проблемы, которые вы и обязаны решать, разве не так?
— Я ни к чему не принуждаю девушку. Хочешь ее разубедить? Вперед. Только сдается мне, что, если на благо Франкии, я попрошу мадемуазель Эвон лечь на алтарь — она ляжет, чтобы ты ей не сказал.
Ноэль ненавидяще посмотрел на родственника. Менталист был прав. В этом и была вся Эвон — маленькая, гордая, самоотверженная васконка.
— А если я найду замену? — хрипло спросил Ноэль после непродолжительного молчания, в течение которого буравил взглядом «старика».
— В таком случае, мне не нужна будет мадемуазель Эвон, ты прав, — поощрительно улыбнулся месье де Грамон.
Племянник поступил предсказуемо — клюнул на аферу.
Как найти иголку в стогу сена? Да никак практически. У любого другого — шансов нет, а артефакт замолк, теперь его пробудить сможет только новый дофин, для поиска «очередной» жертвы на алтарь Франкии. Увы. Суровая действительность. Но альтернатив нет, либо сломанная судьба очередной девицы (тут вопрос спорный, ведь и брак выбранный родителями, тоже мог оказаться несчастливым), либо война и голод для целой страны. Заплаканные глаза матерей, братские могилы по краю дорог и голодающие дети. Выбор? Да нет никакого выбора.
А вот племянник мог разыскать нужную девицу. Отмеченным Богиней доступно многое, а Ноэль был одним из немногих «счастливчиков». Нет, просто ради него, дядюшки, некромант даже не пошевелился бы, но вот мадемуазель Эвон — другое дело. Ради любимой девушки — юноша горы свернет. Опять же: Ноэль знает подоплеку обряда, а потому лишних непроверенных ушей в этом деле не будет.