Неужели мы пришли в общую залу, где обычно отдыхали все студенты потока?
А тут я… одна, если не считать компанию из двух магов.
Девица!
Я отпрянула, едва не врезавшись в замыкавшего наше шествие месье Пирра.
Студенты в холе заинтересованно на меня поглядели, но, рассмотрев моих сопровождающих, отвернулись, словно к ним каждый день студентки посреди ночи захаживают.
— Моя репутация, — слабо пискнула я, особо не надеясь, что спутники меня поймут.
И тут же вскинула подбородок, ругая себя самыми страшными словами — какая же я тупица! Я же сама решилась на это, что же теперь, отступать? Даже если пойдут какие-то слухи, это стоит того, если удастся поговорить с Ноэлем!
— А что ей угрожает? — Удивленно вскинул брови месье Пирр, — я уверен, что наши второкурсники ничего не видели.
Один из студентов, тот самый, что использовал подоконник вместо табурета для ног, широко улыбнулся и отсалютовал нам кружкой:
— Совершенно ничего, — согласился рыжеволосый юноша, отворачиваясь к окну.
— Идемте, мадемуазель Эвон, — поторопил меня Фредерик, увлекая в одну из крайних дверей, — Ноэль мог и уйти.
«Ноэлева Эвон» — услышала я шепоток в спину и, не выдержав, обернулась.
Конечно, девочки тоже говорили в подобном ключе, но обычно таким образом именовали кавалеров или любимых.
Но… если припомнить странное поведение всех некромантов в мой адрес, особенно поступки месье Николя на уроке! Неужели Ноэль?
Я разволновалась: щеки наверняка раскраснелись, а глупое сердце застучало быстрее. В груди словно поселился холодок, а дыхание перехватило. Разве не удивительно известие о том, что возможно тебя кто-то любит? В голове снопом взорвался целый ворох мыслей: за что меня можно полюбить? Может за лучистые глаза? За смех? Хотя нет, я смеюсь как утка.
Разве это не глупо? Мечтать о том, что еще даже не подтверждено! Вздохнула и тут же одернула себя. Нет! Слишком много фактов против этого: кто-то же запретил Ноэлю общаться со мной? Да и сам барон никогда не показывал ни жестом, ни словом, что испытывает ко мне романтические чувства. Хотя это было бы очень волнительно. Сама я влюбиться успела, но вот чтобы любили меня?
Тайком, чтобы не видели сопровождающие, ущипнула себя за руку. Нечего придумывать разные глупости. Ноэль — мой друг, а совсем не «влюбленный юноша с горящим взором». Не стоит жеманничать и вести себя так по-детски.
— Вторая дверь направо, мадемуазель Эвон, — остановился внезапно Пирр, указывая рукой в нужном направлении.
— Но как же?
— Нам лучше не идти.
Кивнула. Пожалуй, это и правда так, особенно, если барон откажется со мной говорить и выгонит меня из комнаты. Лучше будет, если у моего позора не будет свидетелей.
Обернувшись на месье Пирра, толкнула дверь и заглянула внутрь.
Ноэль сидел за столом и сосредоточенно изучал какую-то бумагу. Окон в комнате не было, что не удивительно, учитывая сколько мы спускались, но было светло — работали магические артефакты.
Я с интересом огляделась. Да уж, тут было определенно чище, чем у меня: книги стояли на своих местах, вещи аккуратно сложены на стуле около кровати, а покрывало расправлено так, что не видно ни единой складки или морщинки. Вопреки мнению о некромантах как о мрачных и нелюдимых магах, стены были зеленого оттенка, а мебель сделана из светлого дерева.
— Я же просил не беспокоить меня, — недовольно буркнул Ноэль, поворачиваясь ко мне.
Взгляд некроманта остановился на мне и маг удивленно вскрикнул.
— Мадемуазель Эвон? Но что вы…
Взгляд Ноэля заметался по комнате, и он тут же вскочил со стула, пододвигая его ко мне.
Я кивнула, с облегчением переводя дух: кровать, как место для разговора, явно не подходила в данной ситуации и такое приглашение выглядело бы неприлично. Не то чтобы я боялась, что Ноэль с порога начнет делать мне какие-то странные предложения, но не стоило забывать, что некромант — мужчина, а значит априори существо непонятное мне. Потому, как бы ни было, забывать о предостережениях классных дам не стоит. Не знаю чего именно бояться учителя, но для этого «чего-то» нужна отдельная комната и кровать, а еще полное отсутствие одежды.
Села и сложила руки как примерная ученица на коленях. Не зная чем отвлечь себя, я комкала бледно-голубой платок. На самом деле это был подарок, взамен того жуткого убожества, что я вышила на уроке творчества, а затем подарила барону еще в Лангенской академии. Ноэль, правда, не жаловался, но… и вроде как цвет нового подарка должен был обозначать постоянство и верность нашей дружбы, но как найти сил отдать?