— Вот, видите? — Я ткнула рукой в самый низ картины, где рисунок смазался и светил полосами.
Судя по лицам остальных студентов, они не понимали, о чем я говорю. Ну да, им было весьма тяжело, ведь они не видели разницы в прорисовке деталей, которую делал месье Фернан. Точно так же, как я не понимала, когда месье Оливье говорил об эмоциях и настроении, разделяя их на два понятия.
— Еще один и самый простой способ. Иллюзии не материальны.
Я подошла к стене и положила ладонь на ее поверхность. Моя рука потонула в дымке, которая образовалась от соприкосновения «картины» с моей кожей.
— Даже когда месье Фернан примерял на себя личину месье де Грамона, простое соприкосновение могло его выдать.
— Вам бы пришлось схватить меня за нос, мадемуазель, — улыбнулся книжник, — Я умею накладывать независимые иллюзии на разные части тела.
Я восхитилась. О таком я и не слышала и даже не предполагала, что подобное может быть возможно! Удивительно. И отчего нам не рассказывали о таком? Или тут обстоит дело, так же как и с менталистами? Девочкам не надо, а потому и не хотят тратить время на объяснение ценных сведений? То-то из нас готовят «специалистов», умеющих найти сказку ребенку на ночь.
— И все же, я разочарован, что вы не воспользовались знаниями за второй курс по распознаванию иллюзий, — покачал головой месье де Грамон.
Класс притих, даже месье Оливье выглядел смущенным. Судя по всему, сам он тоже не смог разобраться с тем, кто-таки настоящий «Цепной пес». Я приложила ладони к щекам, скрывая лихорадочный румянец, который наверняка появился. Если бы не сегодняшнее занятие по иллюзиям, которое вел месье де Грамон, я бы тоже не смогла ответить на вопрос, хотя для меня он вообще профильный. Неужели «старик» таким образом заботился обо мне, чтобы ребята прекратили надо мной посмеиваться и относились более серьезно?
— Даже предположим, вы их не вспомнили. Предположим. Хотя, на мой взгляд, это большой минус для вас, как будущих специалистов, но почему тогда, вы не воспользовались вашим преимуществом? Разум менталиста работает на прием сигналов из вне, — начал месье де Грамон, — каждое существо, каждый предмет, испускает определённого рода эманации. А вы не смогли отличить живой цветок от иллюзии мадемуазель Эвон.
По мере того как мужчина говорил, окружающие все больше замирали, втягивая головы в плечи. Я поерзала на своем месте, прекрасно понимая чувства студентов: очень неприятно, когда твой кумир, человек которого ты боготворишь, выговаривает тебе какой ты безответственный. Вдвойне кошмарно, оттого, что слова де Грамона были истиной.
Я чувствовала, что мне не стоило быть свидетельницей подобной сцены. Мне не простят. Но что я могла сделать? Выбежать из класса, закрыв уши руками? Вот бы глупо я смотрелась, пытаясь открыть запертую на ключ дверь.
— И ведь месье Фернан не закрывался, не скрывался под иллюзией. Но вы…
Я и сама против воли сжалась, хотя менталист даже не повышал голоса! Покосилась на месье Оливье и поняла, что ему так же неуютно из-за того, что месье де Грамон сердился.
— Но ведь месье Фернан стал вами, разве это не есть сокрытие под иллюзией?
Все в ужасе посмотрели на Отиса, который решился возразить учителю.
Мой Персефорест стоял в полный рост, не отводя взгляда и выдерживая давление «Цепного пса». Я кивнула, соглашаясь с юношей. Именно так и было. Иллюзия мага была идеальной, где уж было менталистам догадаться? То что я смогла… ну это же я! Я столько времени провела со «стариком», что мне хватило одного знания, что настоящий менталист никогда бы не предпочел место за столом подоконнику.
— И это говорит мне выпускник! — Вспылил месье де Грамон, — Оливье, я весьма недоволен качеством подготовки твоих учеников!
— Мы занимаемся по утвержденной программе. Вашим же министерством, — огрызнулся учитель, которому явно не нравилось, что он стал новой причиной недовольства «старика».
— Но разве на студентах не висят запрещающие амулеты?
Я сама не верила в то, что услышала собственный голос. На мне разом скрестились взгляды всех присутствующих, заставив почувствовать себя бабочкой, над которой уже занесли сачок.
Руки студентов запоздало метнулись к шее, ощупывая отличительную особенность любого, обладающего ментальным даром. Амулет вешали на малышей без права снять и только в академиях, ученики могли позволить себе расстегнуть цепочку и остаться без защиты. Именно без защиты, ведь это настоящий шторм из чужих эмоций.
Месье де Грамон был явно недоволен тем, что я влезла в их спор. Наверное, мне предлагалось сидеть и помалкивать, как и полагается настоящей леди. Я испуганно закусила губу, лишь бы снова ничего не сказать лишнего. Месье Фернана же мое выступление развеселило: мужчина захохотал и захлопал рукой по столу, словно призывая обратить на себя внимание.