Предположение Армель было вполне логичным, вряд ли на столь важном посте в университете сидел нелояльный короне маг, но создавало ряд трудностей. Прежде всего территориальных: кабинеты месье и мадам директоров был на другом конце университета, каковы наши шансы дойти незамеченными? Да и где гарантии, что взрослые на месте? Наверняка все учителя уже отдыхают у себя в апартаментах, ну кроме дежурных классных дам естественно. Покинуть главный корпус и дойти до учительских домов? Сложно.
Ближайшее безопасное для нас место в академии — кабинет менталистики, но там может быть закрыто. Есть еще правда крыло некромантов….
«Некромантское братство теснее семьи».
Я вздохнула. Если больше не на кого положиться — доверься некроманту. Поистине только сейчас поняла знаменитую присказку. Могу ли я воспользоваться чувствами Ноэля? Ведь я даю ему надежду на что-то, прибегая к такой помощи, разве нет? Прислушалась к своим эмоциям. Меня раздирали противоречивые эмоции: я так привыкла к тому, что некромант рядом, готов поддержать в любом решении. И мне, безусловно, льстили его чувства. Такой человек как Ноэль не стал бы любить совсем никчемную девицу!
— Знаете, мне Ноэль признался в любви, — доверительно сообщила подругам, чувствуя себя глупо. Вот уж точно не время и не место, но…. Должна же я буду как-то объяснить безоговорочный выбор некромантов в качестве места «спасения».
Я зажмурилась, ожидая реакции. Было очень страшно — мне теперь придется рассказать, что я уже ходила ночью в крыло некромантов. Это будет весьма тяжело, если вообще возможно.
Послышался тихий вскрик — это Полин не удержалась от эмоций.
— И ты молчала?! — Шепотом возмутилась Армель, дергая меня за косу.
— А я догадывалась, — задумчиво пробормотала Аврора, — он явно был очарован Эвон.
— Я тоже догадывалась, — закивала Полин. — Но совсем другое дело услышать о признании! А ты, Эвон? Как же месье Отис?
Я неопределенно дернула плечом. Я сама еще не поняла «как же месье Отис». Мне бы хотелось чтобы он обратил на меня внимание, но не только же из-за моих чувств! Если закрыть глаза, кого я увижу? Смежила веки, ожидая, что как в романе, сразу же увижу своего настоящего возлюбленного. Но нет, лишь темнота и голоса. Мерседес, месье Петера, «старика», Ноэля и прочих некромантов.
— Не знаю.
— Но Эвон! — Всплеснула руками Армель, — как можно не знать любишь ты человека или нет?
— Не стоит нам об этом сейчас говорить, я и призналась только чтобы объяснить мой выбор, — запротестовала я, поднимая раскрытую ладонь, призывая тем самым к тишине.
— То есть ты и рассказывать нам не собиралась?! — Почти крикнула маркиза, упираясь руками в бока, — Эвон де Сагон!
— Выбор? — Хором спросили Аврора и Полин, которых не так волновали мои любовные переживания.
— Мы отправимся к некромантам! — торжественно произнесла я.
— Мы что?! — Проявили редкостное единодушие девочки.
Подруги удивленно на меня уставились, будто я сказала какую-то глупость.
— Эвон, на одну минутку, мы рискуя собственными жизнями спустились по веревке из простыней для того чтобы отправиться к одним из самых опасных магов за защитой, я все верно понимаю? — напряженно поинтересовалась Полин, — и это только потому что Ноэль признался тебе в любви?
— Некромантское братство теснее семьи, — процитировала я девиз некромантов и продолжила, задумчиво накручивая кончик косы на палец: а я для некромантов считай своя, возлюбленная одного, невеста другого…
Сказала и осеклась, про «сватовство» месье Гастона подругам я так и не поведала, слишком много пришлось бы объяснять.
— Мне нужно сесть, — пробормотала Армель.
— Эвон, ты полна сюрпризов, — отозвалась Полин после минутного молчания.
— Я все обязательно расскажу, девочки, но сейчас нам надо идти, — взмолилась, сцепляя руки в замок, — чем дальше мы уйдем, тем лучше.
— Я думаю у Эвон были причины промолчать, — поддержала меня Аврора, — может ей запретил месье де Грамон?
Я истово закивала, радуясь, что баронесса поняла меня.
Однако маркиза, похоже, не собиралась просто так забыть о разговоре: девушка возмущенно на меня смотрела, как будто я ее предала. Хотя, если так подумать, разве ТАКОЙ секрет, действительно, не первый сигнал к тому, что наша дружба рушится? Раньше у нас не было тайн друг от друга: даже письма из дома мы неизменно читали вслух. Обнимали Аврору, когда ее матушка была резка в переписке, вместе смеялись над посланиями братьев Армель и гордились дедушкиными заметками. Разве могла я тогда скрыть что-то подобное?