– Я не умею печь, – заявила Сабрина с некоторым вызовом. – Мама сходила в кондитерскую и купила.
Повисла неловкая пауза, которую все постарались заполнить скрипением стульев и звяканьем чайных ложек. Пирог был действительно свеж и вкусен, не уступая домашней выпечке.
– Вот моя мама пекла пироги, – начал было Шахов, но тут хлопнула дверь и в коридоре раздался голос Шаха, племянника Шахова и поселкового приятеля Марата.
– Что вы дверь не закрываете? – весело поинтересовался Шах, подходя к сидящим и пожимая мужчинам руки. – Нет, нет! Я есть не буду, я только с вами чай попью.
Жена Шахова со значением взглянула на Сабрину, и та вышла за новой чашкой.
– А вы с Шахом, получается, коллеги? – кивнул Шахов Марату.
– Да, мы вместе учились, – подтвердил Марат.
Широколобый, буйный, играющий мускулами Шах всегда казался ему слишком шумным. Ещё в студенческие годы этот говорливый вертун успевал подрабатывать, учиться, дрыгаться на дискотеках, участвовать в молодёжных фестивалях, разбивать репутации девушкам, побеждать на любительском ринге и втягивать в свои бесконечные авантюры всех окружающих. Он был активен, как заводная игрушка.
– Что слышно про Халилбека? – снова свернул в привычное русло Шахов.
– Все об этом спрашивают, – с готовностью вовлёкся в тему Шах, – но никто ничего понять не может. Даже следствие.
– А ведут наши? – вклинился Марат.
– Из Ростова. Так вот, Халилбеку официально предъявлено пока всего лишь одно обвинение – убийство следователя. И то висит на волоске.
– Я так и знал, – обрадовался Шахов, – они его голыми руками не возьмут!
– Всё дело в том, что там выходит слишком длинная цепочка посредников. Халилбек якобы поручил следователя знакомому по кличке Акула, тот передал дело ещё одному, тот ещё одному, пока не дошли до восьмого по счёту. И этот восьмой обратился за помощью к своему двоюродному племяннику. Племянника как раз нашли и допросили, но пока они прошерстят всех посредников и вернутся назад к Халилбеку, всё дело может расстроиться.
– Ты смотри, ты смотри…
Сабрина внесла чашку в дрожащих от волнения руках, поставила её перед Шахом, гордо вскинула вверх изящный подбородок и объявила:
– Была рада всех повидать. К сожалению, мне нужно заниматься. Я с вами прощаюсь.
– Что значит, прощаешься. Когда гости будут уходить, тогда и будешь прощаться! – вскинулся Шахов.
– Конечно, Сабриночка, занимайся, умничка. Дай я тебя поцелую.
Мать Марата чмокнула Сабрину, и та быстро выплыла прочь.
Шах хитро смотрел на Марата.
– Вы её извините. У неё напряжённый график. Она в кардиологии допоздна почти каждый день, – обвела их глазами жена Шахова.
– Значит, тоже кардиолог, как и ты! – восхитилась мать Марата.
– Да, моя жена – хвалёный кардиолог, даже Халилбека как-то раз лечила, а у собственного мужа инфаркт пропустила! – бурлил Шахов.
– Не было у тебя никогда инфаркта, – холодно опротестовала его жена.
– Ещё как был! Я уже корчился при смерти.
– Понимаете, ему не хватает внимания, – заметила жена Шахова вполголоса.
Вскоре Марат с матерью уже обувались в прихожей. Сетчатая шаль развязалась и елозила концами по дощатому полу. Провожая гостей, Шахов не прекращал монолог, жена Шахова сухо молчала, ну а Шах вызвался подвезти. Мать Марата – до универмага, а самого Марата – до самого дома. Отъехав от универмага и оставшись с бывшим сокурсником наедине, Шах рассмеялся:
– С чего ты решил, Марат, что моя двоюродная сеструха тебе подойдёт? Это же настоящий дракон. Ты что, не помнишь, как она в детстве ко мне в посёлок приезжала?
Марат действительно вспомнил. Сабрина приезжала один-единственный раз. Им было лет по девять. Девочки играли в сарае у Шаха в кукольное застолье, готовили котлеты из песка и похлёбку из хлебных мякишей. А маленькая Сабрина только и делала, что ревела. Всё ей было не так. И куклу она требовала поменять на другую, и роль застольной гостьи её не устраивала, она непременно должна была стать хозяйкой. А потом мальчики налетели на пир разорительной саранчой, сбили с сиденьиц причёсанных кукол, опрокинули столик с яствами и похитили съедобную похлёбку. С ними, кажется, был и Русик-гвоздь. Хотя Шах утверждал, что не было:
– Ты путаешь его с Абдуллаевым.
– Да? Может быть. А как там Абдуллаев?
– Вот у него сватовство на днях, ты же идёшь. Тётя Хадижа говорила.
– А, точно. Иду.
– Слушай, он такой лох. Я его постоянно разводил разными байками, которые в судах слышал. Он всему верил. Хотя, может, это и правдивые истории, всякое может быть.