— А тебе зачем? Жаловаться хочешь?
— Нет, что ты! На работу устраиваюсь, — ляпнула первое, что пришло в голову.
— А, да! Шеф на днях уволил несколько человек. Шагай до поворота, поднимайся по лестнице на второй этаж, дальше сворачивай вправо, там найдешь. Только…
— Что?
— Босс сам персонал не нанимает. Может, тебе к админу?
— Разберусь. Сенкс!
Бегу по указанному маршруту, а сердце бешено колотится в груди. Неужели этот гад на меня иск хочет подать? И где. Ему возьму три лимона? Разве что почку продам. Или суррогатной матерью стану. Но вот это уж дудки!
Пока добегаю до нужного места накручиваю себя до предела. Перед дверью с табличкой: «Директор Поляков Андрей Николаевич» на секунду замираю, выравниваю дыхание и стучусь.
— Входите!
От бархатного голоса мурашки бегут по спине, и все заготовленные слова вылетают со скоростью ветра. Не успеваю взяться за ручку, как дверь распахивается и хлопает меня по лбу.
— Да, что б тебе! — вырывается от боли.
— Проходите, Соня, мы вас ждем.
Я, держась за лоб, перешагиваю порог и столбенею: на меня смотрит Пашка, а рядом за столом сидят еще несколько человек.
Глава 6
Я на миг теряюсь, чувствую себя террористкой, нарушившей покой в чужом государстве. Но почти сразу разворачиваюсь и… налетаю на Андрея. Он, как железобетонная стена, стоит и играет каменными мышцами.
— Ты куда? — насмешливо спрашивает меня, прожигая насквозь искрами взгляда.
— Ты занят, я чуть позже зайду.
— Не стесняйся. Ради тебя, дорогая София, мы здесь и собрались.
Вспыхиваю до корней волос, в голове паника, в душе полный раздрай. То ли идти на таран и пробиваться с боем, то ли выслушать все до конца и смириться с судьбой. Но проклятый Эндрю не дает даже подумать: он хватает меня за локоть и втаскивает в кабинет.
— Пусти!
Я выдергиваю руку, но уже поздно, Светкин женишок захлопывает дверь.
— Господа, вот она, причина наших неприятностей, — Эндрю толкает меня в спину, а в голосе уже нет ни насмешки, ни ехидства. Он звучит холодно и по-деловому. — Прошу любить и жаловать.
Я ловлю удивленный взгляд Пашки. Он явно не догадывался, с какой целью босс пригласил его в кабинет.
— Это Соня сорвала рок-фестиваль, Андрей Николаевич? — спрашивает он и с сомнением качает головой. — Не может быть!
— А ты будто не знаешь?
Теперь все смотрят на охранника.
— Н-нет.
— А если подумать? Разве не ты прятал ее на галерее второго этажа?
— Он не прятал меня! — не выдерживаю я давления. — Это я ему зубы заговаривала.
— Глеб Валентинович, — Эндрю обращается к крупному статному мужчине. — Как считаете, нам нужен охранник, который халатно несет свою службу?
Я перевожу взгляд с одного на другого. Это что сейчас происходит на моих глазах?
— Пашка не виноват! — выкрикиваю фальцетом. — За что вы с ним так? Он принял меня за посетительницу бара.
— Павел, вы всех посетительниц знаете по именам? — сквозь зубы спрашивает босс.
— А это преступление?
Я не сдаюсь, но понимаю, что все больше погружаюсь в болото словесной лжи.
Андрей проходит к своему креслу в центре кабинета, садится, вальяжно развалившись, только что не задрав ноги на стол, и постукивает кончиком карандаша по столешнице. И этот мерный звук, похожий на маятник, гипнотизирует, сводит с ума.
— Н-нет, но… тут особый случай, — лепечет растерянный Пашка.
— Все, хватит! — выкрикиваю я, и все смотрят на меня. Чувствую себя на педсовете, когда ты стоишь в центре кабинета директора, а тебя все отчитывают за разбитое стекло книжного шкафа. — Павел не виноват. Скажите, что требуется от меня?
— С вами мы еще разберемся, — женщина средних лет с безобразной прической в кудряшках раскрывает папку и двигает ее на край стола. — Посмотрите, барышня Куликова.
«Они и фамилию мою знают?» — от паники перестаю соображать, хотя это вполне естественно, что Эндрю знаком с биографией своей невесты. Или не невесты? Леший их разберет!
Я делаю шаг к столу. Читаю, а буквы расплываются перед глазами. Вижу большой столбик каких-то цифр, итоговую сумму с несколькими нулями, опускаю взгляд ниже, натыкаюсь на свою фамилию.
— Что это? — шепчу пересохшими губами.
— Счет за тот вечер. Вы его планируете оплачивать?
Внутри все холодеет. «Что делать? Что делать?» — бьется в виски вопрос.
Нет, я могу попросить отца, он отругает, зато выручит бестолковую дочь. Наша семья небогата, но есть свой бизнес, наверняка и накопления имеются. Однако… повод уж очень постыдный. Еще и Пашку хотят наказать.
Глубоко вдыхаю и скороговоркой чащу, пока не передумала: