— Ага. Вмажь между ног.
— Чем? Башкой, что ли?
— Не, башкой не достанет.
Зал веселится и дает советы на разные голоса. Какой-то парень присаживается на корточки и разглядывает меня снизу. Чувствую, как тяжелеет лицо от прилива крови, изо рта вырывается короткий рык:
— Отвали!
— А это тебе за урода! — веселится незнакомец и смачно, с оттяжкой, бьет меня по бедру.
И все! От боли ноги сами расцепляют замок. Плюс ко всему незнакомец отпускает меня, и я с грохотом падаю на пол. Тело сотрясается каждой косточкой, кажется, теперь уже я, а не штатив от микрофона, распадусь на запчасти.
— Сонька, ты как? — бросается ко мне подружка.
Слезы злости закипают в глазах. Вижу перед собой длинные кожаные ноги, готова вцепиться в них зубами, и только остатки разума не позволяют опуститься до уровня собачонки, той самой Моськи из басни, которая сильна, что лает на слона.
— Лучше уйди!
Отталкиваю руки подруги и, подбадриваемая улюлюканьем гостей, бегу к туалету. Ногой распахиваю дверь. Та с размаху бьет по стене. Кто-то испуганно взвизгивает, но мне наплевать на чужие проблемы, со своими бы разобраться.
— Спятила, выдра? — рявкает белобрысая девица у раковины.
— Вали отсюда! Ну!
Дергаюсь к ней, она мгновенно проскальзывает между мной и стеной и скрывается в коридоре. Переполненное адреналином и ненавистью сердце колотится в груди, и шум этого стука не перекрывает грохот возобновившейся музыки.
Также ногой проверяю кабинки — никого. Запираю туалет на задвижку и сажусь на крышку унитаза. В глазах закипают слезы обиды. С таким трудом вырвалась сегодня в бар, и на тебе! Весь вечер пошел насмарку. И откуда взялся этот борзый придурок? Чем я ему помешала? Шел бы своей дорогой.
Мысли в голове словно играют в чехарду: только появится одна, как ее перебивает другая.
— Все, хватит! — трясу головой. — Заткнулись все!
И в мгновенно наступившей тишине слышу странный звук, будто кто-то скребется. «Мышь? — бьет в виски паника. — Откуда?»
Но тело уже не слушает разум. Как оказываюсь с ногами на крышке унитаза, не понимаю. От нового скрежета мурашки бегут по телу, а из горла рвется крик. Я уже набираю в легкие воздух, как слышу:
— Сонька, ты как?
— Дьявол! Лина! Это ты?
— Сонь, открой дверь, а…
Выскакиваю из кабинки и отодвигаю задвижку. Подружка стоит, прижавшись к косяку и жалобно смотрит на меня.
— Заходи, пока я добрая.
— А ты злая? — Линка на всякий случай отодвигается.
— Естественно! И ты бы была такая, повисев вниз головой! И что за мудачина на меня наехал? Видела его раньше?
— Не-а, — мотает головой Лина. — Красивый.
— Не разглядела.
— Еще бы. Поехали домой?
— Ни за что! Я теперь до последней минуты здесь буду. Специально стану глаза мозолить, — прищуриваюсь, представляя, как начну испепелять взглядом этого длинного придурка. — Не таких обламывала.
— Может, не надо? — робко спрашивает подружка. — Сонь, ты на себя глянь.
Поворачиваюсь к зеркалу и столбенею: на меня смотрит огородное чучело. Вот как их делают с косматыми волосами из соломы, так я сейчас и выгляжу.
Щедро сдобренные лаком перышки из волос разлохматились и превратились в фиолетовое осиное гнездо. Лицо отекшее, цветом напоминает свеклу, помада размазалась, тушь потекла и окружила глаза неровным синяком. В довершение всего короткая кожаная юбка вывернулась, оголив бедра и часть ягодиц, колготки порвались, и на левом колене зияет огромная дыра.
— Черт! Урод! Откуда взялся? — взвиваюсь я в новом приступе злости. — Ну, погоди!
Дергаю дверную ручку и вылетаю в коридор, Линка бежит за мной и повисает на моем локте.
— Сонечка, миленькая, плюнь на этого чепушилу. Забудь! Он в два раза сильнее тебя.
— Я не могу спустить это на тормозах. Знаешь, сколько эти колготки стоят? Пусть платит!
— Сонь, к нам охранник идет.
Оборачиваюсь: действительно, неторопливой походкой от ресепшн к нам направляется здоровенный детина в черной униформе. Я с вызовом задираю подбородок.
— Девушка, что-то случилось?
— Да, случилось, — налетаю на него. — Куда вы смотрите? Меня чуть не изнасиловали в вашем баре.
— Сонька! — стонет подружка и хватается за голову. — Не слушайте ее. Мы уже уходим.
— Напьются малолетки, потом буянят, — ворчит охранник.
— Как, вы даже проверять мои слова не будете? — возмущаюсь я. — Видите?
Задираю ногу, показывая драное колено.
— Мне тебе под юбку залезть надо?
— Зачем? — теряюсь теперь я.
— Чтобы проверить.