— Вчера полиция нагрянула с проверкой, а сегодня Витя Знаменский отказался выступать, ему проблемы не нужны.
— Но клуб же работает.
— И что? Тут только завсегдатаи. Пришлось деньги за билеты вернуть, босс чуть не лопнул от злости.
«Ой, мама-мия! — ужасаюсь про себя. — Вот это я попала!
Мысли в голове скачут, как блохи. Если бы я вчера знала, что хозяин бара — жених Светки, за километр обошла бы заведение. И почему в огромной столице мы умудрились так жестко пересечься?
— А чего полиция появилась? — с придыханием задаю Павлу вопрос.
— Кто-то стуканул, что клуб торгует несовершеннолетними проститутками. Всех гостей на уши подняли, паспорта потребовали.
— Ого! — тревога уже набатом гудит в голове: а вдруг я ошиблась? Не зря же Эндрю на меня окрысился. — Нашли несовершеннолетних?
— Конечно!
Уф! Выдыхаю с облегчением. Ну, и сволота этот женишок! Надо родителям рассказать, пора спасать идиотку-сестрицу от пагубного влияния развратника.
— Ну, вот! — расправляю плечи и оглядываюсь, может, знакомых встречу, не зря же пришла. — Значит, наводка была правильная.
— Да не проституток нашли! С этим у нас строго, босс сразу уволит сотрудника, если заметит криминал.
Пашка машет кому-то рукой. Я слежу за движением взглядом и напрягаюсь: у стойки охраны и у входа начинается какое-то шевеление, сотрудники бара тоже бегают, суетятся, да и Павел вытягивается по стойке смирно и просит:
— Слушай, иди в зал, потом расскажу.
— Нет, уж, договаривай, — я перекрываю ему дорогу.
— Короче, несколько школьниц просочились на фестиваль, в толпе охрана не отследила. Да и как их поймешь! Все девки рослые, размалеванные, с сигаретами в губах. С такими даже секьюрити не связываются. Бандитки.
Что-то Пашка не о том рассказывает. Я своими глазами видела девушек в коже, которых привез попугай-сутенер. А эти куда пропали?
— Да-да, согласна. Это те, которых привез гомик в красных штанишках?
— Какой гомик? — Паша недоуменно смотрит на меня.
— Ну, такой, с дамской сумочкой на локте.
— А-а-а, Вольдемар! Нет, это рок-группа приехала на фестиваль. Девчонки полгода готовились, а выступить не успели.
От слов Пашки мне становится плохо. «Дурная голова рукам покоя не дает», — эта поговорка прямо про меня. И почему я такая ослица упертая? Звала же меня с собой Линка!
— Как жалко! — выдавливаю из себя я, с тревогой наблюдая за происходящим в баре.
— Погоди, — Паша поднимает палец, прислушивается к голосу в наушниках. — Лучше иди в зал, Андрей Николаевич пожаловал убытки подсчитывать.
— К-кто? — опять пробивает на икоту, второй раз за вечер.
— Андрей Николаевич, наш босс.
Так, значит Эндрю — это Андрей? Совсем меня Светка запутала. Встречаться с ее женихом желания не было. Я быстро чмокаю Пашку в щеку, на всякий случай давая аванс, и бегу в туалет. Кажется, это место станет моим привычным схроном.
Плюхаюсь на крышку унитаза, надо обдумать ситуацию, срочно! Вытаскиваю телефон, набираю Линку.
— Ты как? — спрашиваю ее. — Чем занимаешься?
— Злая, как сто китайцев. Представляешь, в «Болибаре» концерт Вити Знаменского сегодняшний отменили, — в голосе подружки дрожит обида. — Я столько его ждала! За полгода билет купила.
— А разве деньги тебе не вернули?
— Причем тут деньги! — Линка кричит в трубку. — Билет же достать трудно!
Я еще больше расстраиваюсь, получается, в порыве злости всем нагадила, а ведь хотела просто наказать гада, макнувшего меня в пол носом. Нет, надо отсюда смываться, пока не застукали. Уже повернула задвижку, чтобы выйти из кабинки, как в туалет вошли несколько девиц, судя по голосам.
— Я бы эту сучку, которая ментам настучала, своими руками задушила! — ругается одна.
— Да, Вик, согласна, — вторит ей другая. — Попадись она мне!
— Интересно, кто такая?
— Думаю та, которую Андрей по заднице нашлепал.
— Эта малолетка?
— Конечно. Шмара такая с розовыми волосами и выбритым виском. Я бы на месте Андрея ее пинком под зад из бара выставила.
«Нашли тоже малолетку! — злюсь на болтушек. — Третий курс университета уже не пахнет детством». Хотя… эти девицы оценивают, наверное, по внешности и поведению, а я вела себя как пацанка.
Дверь туалета открывается и захлопывается, голоса пропадают, а я стою ни жива ни мертва, понимая, что девки сейчас говорили обо мне. Свят-свят! Кажется, в этот бар я больше ни ногой.
Осторожно выглядываю из кабинки — никого. На цыпочках несусь к выходу, поворачиваю задвижку и вытаскиваю из пакета Светкин костюм. Быстро переодеваюсь в приличный наряд, расчесываю волосы, цепляю на нос очки. Теперь на меня из зеркала смотрит пай-девочка, случайно забежавшая в бар.