Бедра, плечи, руки, кокетливый взгляд… Развевающиеся пышные волосы, алые губы. А когда она сняла жакет и кинула его к ногам мужчины, весь зал ахнул. Все следили за ее движениями.
Неужели это Алевтина? Не может быть…
Аля же скромная, застенчивая… А эта женщина пронеслась по сцене, как ураган.
А мужчина все пел и пел, а потом упал у ее ног.
Теперь пришла ее очередь петь… нежный голос… уверенная манера держаться на сцене. Видимо, этот фрагмент они исполняют не в первый раз вместе. Зрители в зале приветствовали артистов стоя.
“Жених”, следил за происходящим, сжимая кулаки. В конце номера Роберт поймал свою партнершу, заключив в объятия, и они закончили петь в два голоса.
Игорю захотелось оторвать этого черноволосого красавчика от его Алевтины. Поклоны. Аплодисменты.
И их взгляды встретились… Улыбка исчезла с лица девушки. Она попятилась назад, развернулась и побежала.
Игорь ринулся за ней. Выскользнув из служебного выхода на улицу, Алевтина свернула за угол здания. Ноги не держали ее, и она прислонилась к кирпичной стене, чтобы перевести дыхание. За мусорными баками послышался шорох и писк. Маленькая мышка выскочила и прошмыгнула испуганно мимо ее ног. Алевтина обессиленно закрыла глаза.
“Что, дорогая, теперь будешь шарахаться даже от этой серой мышки?” — подумала девушка, вздрогнув. Конечно, совсем не это ее пугало. А то, как смотреть в глаза Игорю после того, что она вытворяла на сцене.
Она вспоминала потрясенные глаза своего босса. Ее лицо пылало от стыда и смущения. И во всем тетушки виноваты… Из всего мюзикла выбрали именно этот номер. И на ее выступление смотрел весь город. Нет, в зал она больше не вернется.
“Лучше отправлюсь домой”, — решила Алевтина. Правда идти в сценическом костюме было не очень удобно. Это алое платье, подол которого приходилось придерживать рукой, и высокие шпильки могли привлечь внимание любого загулявшего мужчины.
А в таверне продолжалось веселье. Слышны были песни тетушек и аплодисменты зрителей.
Она медленно шла по улице, представляя, как доберется домой и рухнет в кровать. Хотелось укрыться одеялом с головой, спрятаться от всех и вся. Автомобиль Игоря подъехал неожиданно, и Алевтина поняла, что покоя ей не видать.
— Аля! — окликнул Игорь. — Садись в машину. Я отвезу тебя домой.
Но она шла вперед, не обращая внимания на мужчину. Тогда он остановил машину, выскочил, схватил ее на руки и усадил на пассажирское сиденье. В ее висках застучала кровь. Все тело горело от его прикосновений. Она сидела с прямой спиной, но в глаза не смотрела.
Игорь был зол и сердит. И он не мог точно сказать от чего. То ли ему хотелось схватить Алевтину за плечи и встряхнуть, но больше, конечно, хотелось поцеловать. Он вцепился в руль обеими руками, сдерживая себя, и не отводил глаз от дороги. Не успел он остановиться возле ее дома, как она выскочила и прошествовала к входной двери.
Но ей пришлось все же задержаться, потому что она вспомнила, что у нее нет ключа. А у него был. Она сама вручила его ему в первый же вечер.
— Я хотела бы попросить тебя оставить меня сегодня одну, — сказала она, когда он открыл дверь.
— Хорошо. Но мы сначала должны поговорить. — Игорю хотелось обнять ее опущенные плечи, прижать к себе и погладить по голове, как маленькую девочку, но он не посмел.
Она кивнула, спросив:
— Будешь что-нибудь пить?
— Нет. Я ничего не хочу. Но хочу знать, что это происходило там, в таверне.
— Вечеринка, организованная моими тетушками в честь нашей помолвки. Или тебя интересует мой танцевальный номер? — холодно спросила она. — В нашей семье это само собой разумеющееся. Я не предупредила тебя, потому что сама не была к этому готова. Прости. Но ты пел неплохо. Мне понравилось. Но если по моей вине ты чувствовал себя неловко, то я уже просила извинения.
— А я подозреваю, что с сегодняшнего вечера в нашем городе не осталось ни одного мужчины, который бы мне не завидовал. Все мужчины в зале не сводили с тебя глаз! Ты была бесподобна!
“А особенно я!” — Игорь вспомнил свое выступление. Всех остальных особей мужского пола, братьев и Роберта, он готов был разорвать на куски. Особенно этого прилизанного красавчика, который обнимал его Алю.
— Почему ты огорчена? Я не понимаю. Ты была сногсшибательна! — Игорь присел на диван рядом с Алевтиной, которая сидела, закрыв лицо руками.
— Я никогда не хотела выступать на сцене, — девушка наклонилась, сняла туфли на высоком каблуке, от которых у нее устали ноги, и аккуратного поставила их на пол. — Ни в пять, ни в десять, ни в шестнадцать лет. Я хотела быть, как все. — В ее голосе проскользнула грусть. — У меня не было нормального детства. Когда подружки играли в куклы, я бегала на репетиции или выступления. А потом мы стали разъезжать по стране. Мои платья не висели в шкафу, а хранились в чемодане. А потом отец бросил нас с мамой, сбежав с молоденькой дублершей. И мы перебрались жить к тетушкам. У них я была счастлива от того, что хожу в одну школу, живу в одном и том же доме. Мне так хотелось рассказать, что этот образ жизни мне не подходит. Но заболела мама, и я не смогла. Я училась в театральном колледже, когда ее не стало. Она так гордилась мной. Так радовалась моим успехам, что я не могла ее разочаровать. А потом уже не было смысла скрывать. И я просто сбежала туда, где они меня не найдут. Но они нашли и стали приводить всяких мужчин, чтобы выдать меня замуж. Пришлось сбежать в другое место.