И, высунувшись из кустов одной ногой, я вдруг замер так же резко, как секундой назад хотел подорваться.
Потому что в окне показалась Мари, держа в руках биту…
***
И тут стало понятно – я лузер!
Глаза прикрыл, да забыл как дышать. Все ждал, когда последовать должен этот треск лобового стекла схожий по силе с болью в моем сердце.
Нет, надо было навалять Голубеву заранее, сейчас, наверное, не так обидно было бы!
Но время назад не вернуть, свою смекалку другому не подарить, да и везение, видимо, купить нельзя, а очень бы сейчас хотелось.
Приоткрыл один глаз, взглянув на мир неуверенно!
Мари так и была с битой в окне, бледный Ванька в салоне, вжавшись в кресло, что-то выводил на запотевшем водительском стекле.
Присмотрелся… SOS!
Моргнул пару раз, не веря, что все это со мной. Нет, пора болвана спасать или утопить. Он и так-то напоминал рыбку в аквариуме.
Ну, что за козлина!
Вот так и доверяй самое важное. На кого еще рассчитывать, если даже отличники косячные такие?
Где-то на самом дне души отыскал немного смелости и шагнул, старался двигаться легко, словно в голове у меня одни ромашки. И вот это все меня ни разу не касалось. Но когда поравнялся со своей железной красоткой, едва кулак Ваньке не показал. Благо сигнализация перестала орать, но надолго ли.
Бабки вроде спрятались, а может, уже звонили санитарам по душу Голубева.
– Ваня, – увидев меня из окна, прокричала Мари.
Еще при этом так улыбалась.
Что ну вот как тут злиться на пигалицу? А надо было вообще-то!
С этой девицей лучше руку на пульсе. Она если преподам не сдаст, так покалечить может.
– Привет еще раз, – помахал ей, косясь на Голубева, которого, похоже, начала мучить тахикардия. – Ты гулять собираешься? – кивком указал на биту в ее руках.
Мари медленно взгляд перевела, затем улыбнулась, точно забыв, что сжимала в ладонях до этого.
– А… нет! – замотала она головой, улыбаясь еще шире. – Это я тараканов била!
– Что ты делала? – я вроде тугоухостью не страдал, но на всякий случай переспросил.
– Тараканов гоняю. Уморили они меня. Кстати, одного видела утром в твоем ботинке.
Спасибо, милая.
А ты раньше не могла это сказать! Утром, например?!
Черт. Захотелось обувь скинуть прямо здесь.
Лучше бы она помалкивала. Да. Заодно и биту убрала подальше, а то мало. Такой под руку лучше не попадаться. Это я себе на подкорке, кажется, записал.
– Ты домой идешь или нет? Я пельменей сварила!
– Да ты прям хозяюшка! – в животе заурчало, то ли от желания пообедать, то ли от шока.
Когда я последний раз ел пельмени? Да лет сто назад.
Батя у нас тащился все больше по изысканным блюдам, мать тоже не отставала. В нашем холодильнике курятину-то не отыскать, не говоря о полуфабрикатах!
– Уговорила! – кивнул я.
Ванька уже складывал руки домиком, моля о пощаде. Нет, друг мой, не все так сразу.
Я оказаться в квартире не успел, как Маня скомандовала:
– Мой руки, а я сейчас вернусь!
– Куда ты?
– Да так… Чего сразу не сказал, что братец твой крутой?
– Братец? – сглотнул я ком.
– Ну, я же не слепая. Наверняка явился, желая тебя вернуть домой, да? Хозяйка упоминала, что ты скромный. Странно, – поскребла она макушку, продолжая выстраивать за меня легенду, – как далеко яблоко от яблони упало! Он не такой. Да и дураком надо быть, чтобы сюда припереться на такой тачке. Ее же могут угнать вместе с твоим родственником! – вздохнула Маша, словно искренне переживала за судьбу моей крошки.
И я вроде только успокоился, что миновало. Как она выпорхнула, оставляя меня одного в чужой квартире.
Я молниеносно, кажется, скину кроссовки, особенно после новости о тараканах, и ринулся к окну.
Чего девчонка делать собиралась и представить себе не мог.