Судя по всему, в голове у нее калейдоскоп идей, и это начинало пугать.
И когда она подошла к капоту, мне показалось, что между ее пальцев я увидел зажатый гвоздь.
Да, черт, пусть уж за битой возвращается.
– Эй, мажор! – хмыкнула проклятая девчонка. – Ты похож на рыбку Дори! Разве что не синий!
Мне не видно было выражение лица Голубева, может, он уже там окончательно свихнулся, но кода Мари рявкнула:
– На выход!
Ванька в припадке начал дергать несчастную дверь, будто его било током параллельно.
– Давай еще выдерни шнур, выдави стекло, – ударил я себя ладонью по лбу. – Маша, да бог с ним! – промычал следом. – Пусть сидит! Все равно не вернусь! – гордо выдал я. – Мне нравится быть сильным и независимым… когда на карте парочка миллионов, – добавил тихо, не сразу замечая, как из-за поворота выруливала отцовская тачка…
Глава 8. Маша
Я и так после сцены с Жуковой была нервной, а тут еще мама добавила масла в огонь. Позвонила по дороге, начав издалека, но быстро, сообразив, что делиться я не собираюсь происходящим в моей жизни, а особенно жаловаться на судьбу, перешла к тяжелой артиллерии.
Я, конечно, пыхтела, слушая ее, параллельно оглядываясь, боясь, что найдется отчаянный, который может вырвать телефон. Не хотелось бы расставаться с мобильником, меня и так на прошлой неделе едва не лишили куртки.
В процессе я правда выяснила две вещи – звать на помощь бесполезно, и куда бы не побежала – почти везде дыры в заборе, а следовательно, можно улизнуть. Если, правда знаешь район, ну и не боишься сломать себе ноги, споткнувшись о колдобину.
В общем, один раз получилось отстоять свое, и пусть снаряд в одну воронку дважды не попадал вроде бы, но за другое имущество я все же опасалась все равно!
– Машенька, – вздыхала мама, – папа же хочет, как лучше. Ты должна понять и дать ему еще на шанс.
– Нет, мама, – стояла на своем я, догадываясь, что будет после.
Уступить раз отцу означало снова оказаться в капкане.
Может, первый день он еще как-нибудь продержался бы без указов, а после снова тоталитаризм.
Хватило! Натерпелась.
Тем более к самостоятельной жизни когда-то требовалось начать привыкать. Так почему бы не сейчас!
Да и как мне казалось, я неплохо справлялась. Научилась готовить, даже кексы как-то пекла, угостив соседок. Вроде количество бабулек на скамейке не изменилось за последние дни, я считала каждое утро, а значит, все выжили и можно замахнуться было на пироги!
– Подумай хорошенько, – мама не отставала. – Ну что ты живешь в каком-то клоповнике. Ни помощников, ни охранника, я уже молчу о салонах! Даже подруг нет.
– Можно подумать, когда я жила в особняке, они у меня были – эти подруги? – пробурчала я от обиды.
– Ну, ты могла завести их, – равнодушно произнесла мама.
Конечно, ей не понять.
Она-то неплохо себя чувствовала в компании жен бизнесменов, которые устраивали раз в пару недель рауты, больше чтобы продемонстрировать цацки и дизайнерские платья из последних коллекций. Никаких полезных тем, умных разговоров или ноль развития.
Стоило ли говорить, что, побыв пару раз на таких встречах, я едва не заработала изжогу.
– Где, мам? Если мне никуда нельзя. Я устала быть тепличным растением. Папа и так за меня выбрал профессию! Тебе ли не знать! А я не хочу так. Не хочу, понимаешь? Хотя… – с тоской вздохнула я, естественно меня никто не понимал и, скорее всего, даже не старался.
– Ладно, обсудим это позже. Но ты обязана завтра приехать на ужин!
– Мам, я не голодаю.
– Я о другом, – перебила она меня. – Ужин званый. Будет будущий партнер отца… с сыном, – добавила мама, смеясь тихонько. – Твое присутствие обязательно.
– Снова сватать? – недовольно произнесла я, жалея, что вообще ответила на звонок.
Нет, день точно начался, чтобы довести меня до бешенства!
– Я этого не говорила!
– Да и так все ясно!
– Только попробуй саботировать, – понизила она голос, а я поняла, что мама не шутила и, вероятно, реши я потеряться на время – потом мне всыпали бы по первое число.