– Она перевелась! Перевелась, Люба, молча, – папа отложил газету.
Тоже мне катастрофа. Подумаешь! Ну не лежала у меня душа к бухгалтерскому учету, тем более на курсе были одни выскочки: сынки бизнесменов, да дочки банкиров, которые ходили в универ не за знаниями, а больше мериться каратами на пальцах.
Папе мой фортель, конечно, не понравился. Слава богу он еще не знал о том, что я поцарапала тачку, сбегая от полицейских, сбила ворота у дома бабули, благо та была в санатории в данный момент, потому о потери ей было неизвестно, а еще… еще я завела питомца… милую и смешную улитку!
– Петя, думаю, Марии надо дать больше свободы, она все-таки живой человек, а не марионетка.
Спасибо, мам. Хорошие слова, жаль поздно!
– Подслушивать нехорошо, – услышала я сзади голос и едва не подпрыгнула от испуга.
Проклятье. Ну кто так сзади подкрывается-то?
– Подсыпь ему снотворного в суп, – сложила я руки домиком, обращаясь к кухарке.
– Может, сразу мышьяк? – буркнула она, прикрывшись листом фикуса. – Отец твой, вот и разбирайся с ним сама. А мне его травить нельзя. Он мне обещал зарплату поднять!
Я только вздохнула, подумав некстати о своей. Копейки и те я получала, впахивая как проклятая по восемь часов. Пары приходилось прогуливать порой, оттого все больше думала о переводе на заочный. Но единственное, что пока от подобного шага останавливало, так это возможный инфаркт отца. А он у него точно бы случился, будь он куда глубже осведомлен о моих желаниях.
– Мари, – отцовский голос раскатом грома прозвучал, пронесшись по гостиной.
Прятаться не было смысла, меня давно засекли!
Вздохнула, понимая, что все безнадежно, кажется. И попытки стать самостоятельной, и мечты о свободной жизни. Не видать мне ее, похоже. Так и буду завидовать другим девушкам, которые могли с легкостью в любое время выйти из дома, пообщаться с друзьями, сходить в кино…
Меня снова, видимо, ожидало заточение в четырех стенах.
– Я знаю, что ты там. Сама кричишь, что взрослая, а прячешься, как нашкодивший ребенок!
Шаркая ногами, я вышла из-за колонны, но даже не собиралась виновато смотреть в пол, наоборот, гордо вскинула подбородок, утешая себя тем, что надолго отца с его нотациями все равно не хватит. Устанет. Да и на работу ему давно пора.
– Ничего не хочешь мне сказать?
– Нет, – пожала я плечами. – Ты и так все знаешь!
– Почти! – кивнул он. – Я еще готов смириться с выбором профессии, в любом случае ты можешь получить второе высшее, но спутник жизни…
– Мне не нравится Даниил, – топнула я ногой. – Он прыщавый, худой и он не любит животных. А еще… – я задыхалась от возмущения, – он скучный!
– Брак вообще не самое веселое мероприятие, – хмыкнул отец, явно не слыша меня.
– Мама, – чувствуя, как слезы подступили, едва не повиснув хрустальными бусинами на ресницах, взглянула я в ее сторону.
Так нужна была поддержка, но она только губы поджимала, не собираясь перечить отцу.
– Не выйду! – настаивала я на своем.
– Это мы еще посмотрим! – расправив плечи, сухо бросил отец, подхватил кейс и направился к выходу.
И как только за ним дверь захлопнулась, я сжала кулачки, глотая ком обиды.
– Ах так! Ну хорошо! Лучше жить на свалке, чем быть женой этого слизня!
– Машенька, – охнула мама, – что ты такое говоришь! Какая свалка?
– Такая мама, – не глядя на нее, сорвалась я с места, собираясь наконец-то разрубить этот узел.
Я обязательно должна была вырваться из этого ледяного замка! Тем более, что вариант, куда идти, у меня уже был. И да, по виду он недалеко ушел от помойки, зато там не было навязанных женихов и противных мажоров, с которыми я ни за что не свяжу свою жизнь!
Глава 3. Матвей
К Голубеву было много вопросиков, к себе, кстати, тоже. Но с этим я решил разобраться потом. В первую очередь, меня интересовало, где я собственно?!
Райончик не приведи боже! Ощущение, что оказался я в период постапокалипсиса. Обшарпанные дома, груда металлолома вместо детской площадки во дворе, исписанные надписями стены панелек. И вишенкой на торте здесь была моя новенькая тачка, которая явно привлекала внимание не только голубей.