Ужин, практика… дочь маминой подруги?
Чего? Какая нафиг дочь?
Хлопал глазами, как болванчик, таращась перед собой.
Нет, ну, погодите, мы так не договаривались.
– Ужин. Ужин! Комаровы придут. Дочка у них прилетела в отпуск.
Пытался припомнить.
Вроде две было.
Хм, та блондиночка, да, придет?
А ничего так… горячая штука.
Вторая особо не запомнилась. Наверное, потому что, будучи подростком, я пускал слюни по старшей, у которой были такие формы, что она надолго стала моей ночной фантазией.
Младшая же больше была размытым пятном. Единственное, что отложилось: у нее кривые зубы, толстые короткие ноги и бородавка на подбородке, из центра которой торчала длинная волосина.
Сглотнул слюну, почувствовав, как по спине холодный пот прокатился.
– А в честь чего ужин? – еле повернулся язык, чтобы спросить.
Отец ухмыльнулся. Мне это не понравилось от слова совсем.
– Тебе двадцать два почти, – завел он старую песню. – Я в твоем возрасте уже…
– Женился, – продолжил я за него.
– Правильно мыслишь, – подмигнул папа, прибивая меня просто к месту словами точно гвоздем. – Тебе тоже стоило бы задуматься об этом!
Глава 4. Маша
Побег я давно планировала из дома. Наверное, лет с семнадцати готовилась к этому, откладывала деньги, что давали родители на карманные расходы, периодически изучала объявления об аренде квартир. Но в глубине души никогда не верила, что однажды хватит на это смелости. И, наверное, если бы отец так сильно не давил, до сих пор бы и жила в золотой клетке.
Я пыталась смириться, что мне навязывают друзей, а тех, кого я выбирала сама, наоборот, всячески пытались отбраковать. Мне не давали возможности разбивать в кровь коленки, ощущать себя свободной. Я постоянно была под присмотром – родителей, охранников, воспитателей, и вот настал момент, когда пружина лопнула.
Комнатку на окраине я нашла давно. Выписала номер телефона хозяйки, созвонилась и даже перевела часть денег еще накануне, словно догадываясь, что со дня на день грянет скандал.
Интуиция не подвела, хозяйка квартиры тоже.
Да, у черта на куличках, да, без ремонта, нормальной инфраструктуры рядом. Никаких ярких клумб, черепичных крыш и бутиков. Серость, грязь и маленькая комнатка, напоминающая по размеру конуру.
Однако я и этому была рада. Потому что сама, потому что тут была иллюзия свободы.
– А в соседней кто? – поздно, наверное, я спохватилась, чтобы спросить.
Надеялась, что комната пустовала или на худой конец, какая-нибудь девушка студентка снимала.
– Там Ванька, – махнула она рукой. – Подружитесь! – улыбнулась, видимо, сообразив, что могу дать заднюю. – Добрый парень, рукастый, отличник, кстати. Ты же тоже студентка?
– Да, – кивнула в ответ, выдыхая.
Ванька, значит. Ну, хорошо. Видимо, простой парень. Не мажор, не избалованный гад, раз жил в таких условиях.
Несколько дней никто не появлялся. Я каждый вечер, возвращаясь домой, прислушивалась, пару раз даже в замочную скважину заглянула, одновременно краснея от стыда. Но никаких признаков жизни. А вот с утра слегка обалдела, застав в квартире полуголого мужика.
Вот где щеки вспыхнули, захотелось спрятаться за штору в первый момент, дабы он так не рассматривал меня.
А хозяйка говорила, что парень-то скромный! Хм… Наверное, от неожиданности он так глазел, едва не пожирая меня взглядом. Нахал!
– Понаставят колымаг. Приличным людям пройти даже негде, – услышала я ворчание соседки, выйдя на улицу.
Ее собачонка с интересом кружилась вокруг новенькой тачки, стоимостью, как весь этот район.
С пренебрежением бросила еще один взгляд на красотку. Человек либо очень богат был, либо глуп, раз рискнул оставить такую шикарную машину здесь! Но жаль мне его не было. Поделом!
Дорога до универа заняла больше часа, пока доехала – уже устала.