Когда речь заходила о нем испытывал укол ревности будто. Не отпирался, признаваясь себе, Правда все же до конца понять не мог, как быть дальше. Помимо нас таких неприкаянных была еще и Злата, которая в своих желаниях, кажется, давно определилась.
– Миша, – висла она на моей шее, пытаясь отыскать своими губами мои, – я так соскучилась.
Пытался увернуться, не испытывая желания обнимать ту и тем более целовать. И признаться бы ей во всем, но… Мы были давно вместе и, наверное, я права не имел разбивать ее сердце. Но при этом ощущал себя гадко, понимая головой, что заигрался.
Наверное, стоило все-таки узел разрубить!
– Злат, мне сейчас некогда. Тренировка через пятнадцать минут, – сидя в машине перед спортшколой, произнес я устало.
Ночка тяжелой выдалась. Ночевать пришлось с Алиной, а она поначалу всячески сторонилась меня, норовя свалиться с кровати, а потом уткнулась носом мне в плечо, и я едва себе руку не отгрыз, чувствуя, как та затекла, но выдернуть не мог, боясь разбудить эту фурию.
Мы долго накануне разговаривали, сами не заметили, как по итогу уснули. К счастью, сделали это в одежде. Утром даже думать не хотел, если бы случилось это в другом виде. Пожалуй, на меня стоило нацепить Злате пояс верность, мать его!
– Давыдов, ты такой холодный! – надула она губы. – Я, кстати, договорилась с подружкой! – тут же поменялось ее настроение, что я даже моргнуть не успел, однако, такой резкий переход меня насторожил и не зря.
– О чем?
– О нашей свадьбе, – вытащив из сумочки брошюры, начала Злата показывать мне примеры банкетных залов.
Черт! Ощущение дежавю. Только недавно я все это видел и вот опять. Да за что?!
– Нас распишут быстрее. Надо только с датой определиться. Как тебе октябрь?
– Злат, – побледнел я, кажется, – это же следующий месяц почти.
– Ну да! – ее было не остановить. – А чего тянуть.
– Тебя не смущает, что у нас с деньгами туго и, честно говоря, – вздохнул я, понимая, что надо, пора сказать. Ну не гад же я по натуре, так почему играл чужими чувствами?
Однако правду говорить сложно. Не всегда. Но в этот раз она колом встала в горле словно.
Я смотрел на Злату и вроде все, как обычно, но стена росла между нами. Каждый не торопился идти на уступки другому, а это, скорее всего, начало конца. Как бы грустно не было, но, вероятно, у этой сказки счастливый финал был не предусмотрен.
– Мне кажется, мы торопимся и… – проклятье, как же сложно… – Думаю, нам надо подумать обо всем, взвесить.
– Ты на что намекаешь, Давыдов? Я потратила на тебя свои лучшие годы, – взвизгнула моя невеста, наверное, уже бывшая, – а ты предлагаешь расстаться?
– Я предлагаю подумать, – не без горечи произнес.
– Ни за что! Ты женишься на мне, понял?
– Злат, – коснулся ее ладони, желая успокоить, но она выдернула руку, выскочила из машины и прокричала в открытое окно:
– Либо ты женишься, либо сильно пожалеешь!
Я прикрыл веки, откидываясь на спинку сидения. У меня было еще несколько минут, чтобы успокоить мысли.
– Ничего себе гарем! – ехидный голос раздался над ухом в открытое окошко.
Сговорились, да?
– Отвали, Груздев. Ты, кстати, почему не приготовился еще к тренировке? – даже глаза не открыл, по запаху туалетной воды Костика узнал. Нафига столько лить, решил вызвать у кого-то приступ удушья?
– Я сегодня прогульщик, Миш, вот и пришел предупредить.
– Причина? – все-таки вылез я из машины, да и Костю не терпелось послушать, что на сей раз-то?
Домработница забыла постирать его подштанники или этот мажор забыл, где зал.
Избалованные маменькины сынки, вроде и привыкнуть должен, а все как в первый раз порой с ними.
– Уехать придется мне на некоторое время.
– Куда собрался? Бока наедать на островах?
– Нет, – хмыкнул он недовольно. – Мать в ссылку отправляет.
– Допрыгался, да?