– Ничего они не получат, – сердито сказала Ларка. – Я всё понимаю, но сама ни в чём не виновата! Все знают, что младшая принцесса не имеет никакого отношения к тому, что творит королева!
– Я сегодня прошёлся за домами. Повсюду горы товаров вперемешку с плёнкой.
– А что ты хочешь? – вскинулась жена. – Ни один маг не сможет отправить сразу весь штабель! Пришлось отправлять по частям, но с накопителями убрали всё. Теперь их надо неделю заряжать. Как будем наводить порядок?
– Я распорядился, чтобы завтра туда пригнали оба наших погрузчика, – ответил Игорь. – Многие рабочие уже приехали, поэтому попросим молодёжь поработать грузчиками. Сложим в штабели и прикроем плёнкой и брезентом. Надо успеть, пока нет дождей.
– Сегодня мятежники заняли Сартис, – сказала Ларка. – Исчезновение наших запасов стало для них неприятным сюрпризом. Даже набрались наглости заявить Фёдору, что если всё не вернём, то они перевешают родственников служащих мне эльфов!
– А разве вы не забрали их в лагерь? – удивился он.
– Кто захотел уйти, тех забрали, – сердито ответила жена, – но больше половины отказались. Можешь представить, как себя чувствуют наши эльфы.
– К изгороди не лезут?
– Парламентёра предупредили, что таких наглецов сразу убьём, поэтому пока не лезут.
– Плюнуть бы на всё и уйти, да не хочется! – сказал Игорь. – И не из-за эльфов, судьба которых меня уже не очень интересует. Страшно хочется посмотреть ваш мир. Сейчас это не получится, но когда сделаем гравилёты...
– Сам сказал, что это будет только через год или два. Наши бойцы не будут столько сидеть, поэтому нужно решать, куда их отправлять. Ты сказал, что продали золото... Мы можем купить катер?
– Хочешь вывести всех к той реке? – понял муж. – Разведчики поедут на катере, а остальных переправят маги. Можно добраться до моря и сделать там базу. Туда же отправим мастеров, если получится их освободить.
– И когда это будет? Что мне сказать Фёдору?
– Накопители разрядили? – спросил Игорь. – Пока вы их не зарядите, никого никуда уводить не будем. Скажи, пусть продержатся три дня и постараются воздержаться от стрельбы.
– Отвечай, где у вас города! – сердито рыкнул тысячник Марон и ударил деревенского старосту кулаком.
Кулак был здоровенный, а пожилой эльф не отличался здоровьем, поэтому отлетел к стене дома и ударился об неё головой. Подёргавшись, он замер.
– Этот уже не ответит, – сказал стоявший рядом сотник. – По-моему, осталось несколько мужиков и бабы, остальных порешили.
Дашты наткнулись на эту деревню в лесу, окружили и попытались разломать частокол. Это удалось, но у крестьян оказалось много арбалетов, и тысяча Марона потеряла больше сотни воинов. По этой причине у тысячника было паршивое настроение, а тут ещё примчался посыльный от вождя с требованием как можно быстрее узнать, куда подевались эльфы. Беженцы добирались сюда десять дней, а идущие без обозов дашты – только пять. Они делали короткие остановки для ночлега и питались сухими лепёшками, которые каждый нёс в заплечном мешке. Поначалу быстро шли по степи, потом она сменилась редколесьем, а вчера и редколесье незаметно превратилось в привычный лес. Армия двигалась широким фронтом, растянувшимся на полдня пути, чтобы не пропустить ни одного селения.
Сотник сам пошёл за мужиком и вскоре вернулся, неся потерявшую сознание эльфийку.
– Мужиков кончили, – объяснил он тысячнику и бросил женщину на землю. – Осталась только эта баба. Она сомлела после наших жеребцов, но от воды должна быстро прийти в себя.
– Отстанем от остальных, – с досадой сказал Марон. – Да лей всю флягу!
– Я и так вылил, – зло ответил сотник, – а эта стерва не приходит в себя!