– Игар сказал, что утром пришлёт своих эльфов.
– Ты тоже пришли ко мне кого-нибудь понадёжнее. Не хочу оставлять золото перевёртышам, лучше увезите его с собой. Из казначейства взять не получится, но у меня много своего и есть реликвии клана. И не тяни с этим, завтра у вас будет мало времени. Наверное, мы больше не увидимся. Хочу сказать напоследок... Марла, никогда не стремись к власти! Женщинам нечего в ней делать. Найди сильного и умного мужчину вроде Игара и влюби его в себя так, чтобы ценил превыше всего на свете, а уж он пусть рвётся к власти, если есть такое желание. Можешь ему даже помочь, но не увлекайся. Наше главное дело – дети. Жаль, что я из-за традиций не могла по-настоящему вас любить. Я всегда завидовала тем, у кого были настоящие семьи. А сейчас иди!
Принцесса встала и поспешила выйти из большой гостиной, поэтому не успела увидеть плачущую мать.
– Всё готово, вождь! – отрапортовал один из сотников. – Они уже почти трупы!
– Не сильно хвастай, – недовольно сказал Кард. – Освободители сильны своей магией. Никто из них не должен успеть к ней обратиться!
– Мечников страхуют арбалетчики, – вступился за сотника Хург, – и ту часть лагеря, в которой стоят их шатры, окружили. Они действительно трупы. Зря их послушали и не атаковали. Мы видим в темноте лучше эльфов.
– Освободители правы, – возразил Кард. – Нас слишком мало учили, чтобы решиться на ночной штурм. Войском и днём тяжело управлять, а ночью вы полезли бы в город толпой. Мы в любом случае победим, но ни к чему лишние потери. Каждого воина в новом доме ждут жена и дети. Избавимся от опеки и будем отдыхать. Хург, постарайтесь не убить старшего, я хочу с ним поговорить. Только прежде чем притащите его ко мне, сорвите всё, что висит на шее. Пожалуй, уже пора начинать.
Тысячник кивнул и вышел из походного шатра вождя. Вернулся он полчаса спустя с двумя воинами, которые несли израненного перевёртыша.
– Лучше выйди, – сказал вождю Хург. – С него течёт, и мы всё у тебя изгадим.
– Положите его, – приказал вышедший из шатра Кард, – и плесните в лицо воды!
Перевёртыша бросили на землю и вылили на лицо воду из глиняной фляги. Он закашлялся и открыл глаза.
– Не получилось у вас, – сочувственно сказал вождь. – Столько лет пытались очистить этот мир для себя, и всё впустую!
– Откуда узнал? – еле слышно спросил Васаль.
– Мы не только убивали эльфов, мы их допрашивали, – отставив сочувственный тон, ответил Кард. – Не такие мы дикие, как считаете вы или эльфы. Две тысячи лет жизни рядом с ними не прошли даром. Мы по-прежнему многого не умеем, но захвачено немало мастеров, со временем они научат всему. А вот у вас не выйдет с нами так, как с эльфами! Не получится превратиться в кого-нибудь из нас. Скажи, почему вы всё делаете тайком? Нет сил прийти и отобрать землю?
– Так завещали наши боги! – прохрипел перевёртыш. – Добей!
– У каждого народа своя дурь, – проворчал вождь, вытирая меч об одежду убитого перевёртыша. – У этих – их боги, а у эльфов – их королевы. Знать бы, что глупо у нас.
– Не успели! – зло говорил граф Радос, расхаживая взад-вперёд по гостиной, в которой он находился вместе с графом Парком. – Надо было не уговаривать эту дуру, а сразу всем уходить! Дикарей столько, что не получится ни прорваться, ни отбиться!
– Успокойтесь, Март, – сказал граф Парк. – Принимать смерть нужно достойно!
– Вам хорошо говорить, Борис! – едва не кричал Радос. – Вы на сто лет старше меня и даже без дикарей долго не протяните, а я...
– Ваше сиятельство, – заглянул в дверь секретарь, – к вам...
– Вон! – заорал взбешенный граф и швырнул в него стоявший на столике кувшин.
Секретарь исчез за дверью, а вместо него вскоре вошла Сони.
– Нельзя так, дорогой! – сказала графиня. – Ты ведёшь себя неприлично! Рона придумала, как нам спастись, а ты даже не захотел её слушать!
– Что могла придумать эта чокнутая старуха? – недоверчиво спросил Март.
– Сохранились координаты Изначального мира... – начала Сони.
– Я же говорил, что она чокнулась! – взорвался граф.
– Если ты не прекратишь орать, я уйду со своими эльфами без тебя, – холодно сказала графиня. – Борис, вы идёте с нами?
– Объясните, Сони, – попросил граф Парк. – Я, как и ваш муж, не понимаю, что нам делать в том месте, откуда мы бежали. Там, наверное, уже нечем дышать.