И усмехнулся:
- А, скажи-ка, знает ли твоя могущественная невеста, что скромная служанка у неё тихонько жениха уводит?
Ответил Риман мрачно:
- Никогда дев непорочных я не совращал ради забавы.
Промолчал Олтар, но явно не поверил. Риман спор с другом продолжать не стал. Он бы соврал, сказав, что равнодушен был всегда к хрупкой фигурке девичьей.
После предательства невесты воин думал, что не способен будет он на чувства вновь. Что врут люди: любовь, любовь... Да коль любила б, дождалась бы его красавица.
Но взгляд его все чаще стал тонкий стан служанки отмечать, густые волосы и темные ресницы. Порой Риман невольно представлял, как соблазнительно невинно смотрелись бы распущенные пряди чёрные на белой простыне. А губы девушки, в улыбке изгибаясь, не раз сердце мужчины заставляли трепетать. Сначала он было решил, что это просто низменная похоть. Однако позже обнаружил воин с удивлением, что так страстно он не желал даже прекрасную Альмиру.
Но он помолвлен был с другой и никогда не смог бы Эльзу милую обидеть. Успел воин уже узнать к тому же, что девушка упряма и горда. И ей характер сильный не позволит любовницей чужому мужу стать. Да и сам воин не желал такой судьбы для девушки любимой.
Сидели друзья долго. Отстраненно мужчина слушал Олтара рассказы о путешествии по чужеземным странам, откуда тот совсем недавно возвратился. Ближе к ночи на лавке Риман друга уложил, в душе посетовав, что совесть не позволит ему приятеля отправить восвояси на ночь глядя. И затем поднялся воин в свою спальню, надеясь тайно, что его напарник в башне задержится не позже завтрашнего раннего утра.
Глава 6
Но не суждено было Римана надеждам сбыться. Старый друг уже три дня гостил в башне колдуньи. И хотя поползновения в сторону служанки он вроде бы оставил, только память о дружбе многолетней не позволяла воину его на все четыре стороны отправить.
Олтар, меж тем, все чаще любопытство чрезмерное к колдунье проявлял. И ни один раз его Риман отгонял от ярусов запретных.
- Ну что тебе указы ведьмы? Неужели под каблучком уже у будущей супруги храбрый воин? - его Олтар подначивал. - Не помню в тебе я трусости такой.
Но Риман, на провокации не поддаваясь, отвечал:
- Она хозяйка здесь, а я ей ещё не муж, ты же всего лишь гость. И правилам её должны мы подчиняться.
Вздыхал Олтар, руками разводил. И вновь предпринимал попытки на ярусы последние пробраться. Да только там на страже Эльза верная стояла и близко к комнате хозяйской гостя настырного не подпускала, увещевания и лесть презрев.
Не раз уж воин намекал Олтару, что не стоит гостеприимностью колдуньи злоупотреблять. Пора и честь бы знать. Но то ли слишком тонкими были намеки, то ли мужчина непонятливым, но башню Олтар не торопился покидать.
Риман же от тайной ревности страдал, да только ни за что на свете признаться в этом не желал. Не в силах от верной спутницы любви и страсти избавиться, он в своём сердце её надежно запирал.
И вот на день четвёртый утром пасмурным сидел мужчина в своей спальне перед окном. Как бы спровадить друга он размышлял, когда услышал шум и Эльзы вскрик. Похолодел мужчина и бросился наверх по крутой лестнице. Но на шестой этаж взбежав, на пол упал, ударом сильным оглушённый.
Не долго в забытье крепкий воин пролежал. Глаза открыв, поморщился от боли в затылке и вокруг неясным взглядом огляделся. С удивлением мужчина обнаружил, что лежит он у стены, а рядом Эльза сидит связанная.
Заметив её порванное платье, Риман рассвирепел до темноты в глазах. Встать попытался, но не смог даже пошевелиться, опутанный прочной веревкой. Лишь смех насмешливый ответом был его попыткам жалким. Воин, голову повернув, увидел пять незнакомцев и ошеломлённо в одном из них друга старинного узнал.
Тот подошёл:
- Очнулся? Ты прости уж. К тебе претензий у нас нет. Хотим мы только от колдуньи страшной избавиться.
- Зачем вам её смерть? - не понимал Риман намерений приятеля.
- Нашлись щедрые люди, нам предложившие за голову колдуньи богатство, уважение и почёт, - один из незнакомцев усмехнулся.
Но кто? Кто мог осмелиться? Хоть не любили Тьму, неприкосновенна под защитой короля была колдунья. Разве только...
- Неужто предал ты страну? - в голосе воина звенело негодование.
Вздохнул Олтар:
- Предательством не стоит называть амбиции и дальновидность.
- Как ты мог нарушить принесенную присягу?!
- Молчи, глупец. Мне горы злата и вельможи место пообещал правитель страны соседней, коли падет волшебный щит. Мне! Воину простому! Да разве смог бы я признания такого добиться в этом маленьком пропащем королевстве?!