Харви, заметив его, сразу же выпрямился, приняв смеренный вид, поправляя пиджак.
- Отец, - проговорил он, опустив голову.
Таннари поднялся на ноги и тоже выпрямился, расправив плечи.
- Что здесь происходит? – требовательно спросил он, обводя недовольным взглядом собравшихся, будто шайку разыгравшихся щенков.
Флоранс, наблюдавшая с довольным видом за дракой, стояла в стороне, тоже притихла и отвернулась в другую сторону. Харви, сверкнув глазами, покосился на Таннари, стоявшего посреди площадки за декорациями.
- Он хотел сбежать, - пояснил Харви.
Глава Шадрин приблизился к Таннари, который озлобленно косился на него.
- Парень, - обратился к нему Орхар Шадрин, мягко улыбаясь, - зачем ты сам себе жизнь усложняешь? Что уготовлено судьбой, того не избежать. Пора бы смериться, и принять все, как есть. И пользоваться предоставленными возможностями.
Говорил он спокойно, уверенно и убедительно, как и положено было главе стаи, державшего в повиновении всех ее членов. Таннари четко чувствовал его силу, влиятельность и превосходство над собой, и это раздражало не меньше, чем издевки Харви.
- Надежда, знаете ли, умирает последней, - ответил ему Таннари, демонстративно поправляя воротник рубашки.
- Надеешься прожить в бегах оставшуюся часть жизни? – Орхар вопросительно приподнял бровь.
- Жизнь у меня долгая, - проговорил Таннари не моргнув, глядя ему глаза, - что-нибудь да придумал бы.
Несмотря на превосходство стоящей выше его по иерархии особи, он не собирался приклоняться перед ним и добровольно подчиняться. И такой прямой взгляд был практически вызовом ему.
- Вместо того, чтобы наслаждаться всевозможными удобствами рядом с красивой женой? – снисходительно хмыкнул Шадрин, бросив взгляд на дочь.
Таннари при этом недовольно поморщился, но сдержался, чтобы не нахамить главе стаи. Это могло бы подорвать его положение непоправимо. Одно дело пререкаться с себе равными, а другое с могущественным главой.
- Бессмысленно что-либо вам объяснять, - сдержано проговорил Таннари, - не вас же насильно женят.
Он развернулся и пошел к помосту, гневно глянув на Фло. Харви ринулся за ним.
- Больше никаких драк, Харвилинн, - повелительно сказал ему Орхар, когда тот проходил мимо него.
- Как прикажешь, отец, - послушно кивнул Харви.
Участники стычки заняли свои первоначальные места и продолжили репетицию. Остались лишь некоторые детали, которые стоило обсудить. Все это быстро решили и Таннари отвели обратно в комнату его заточения.
…
- Старейшины подтвердили, - сообщил Акелан Тасмин, вернувшись домой. – Человек, надевший ошейник оборотню, становится его хозяином и может приказать ему все, что угодно.
- А запретить жениться? – с надеждой спросила Тасмин.
- Хозяин может приказать даже умереть, - траурно сказал Акелан.
- Тогда нужно найти эту девушку и уговорить ее, чтобы она запретила Таннари жениться, - с воодушевление предложила Тасмин. – А потом уговорим ее дать ему свободу. Он же ей не к чему.
Тасмин смотрела на отца в ожидании его одобрения. Другого выхода она не видела. Акелан задумался, размышляя над предложением дочери.
- Можно попробовать, - согласился Акелан. – Только нужно поторопиться, до свадьбы пару дней.
- Только я не знаю, где живет эта девушка, - призналась Тасмин. – Только имя – Аника. Нужно у Таннари спросить.
- Тогда отправляйся к нему, и расспроси, - ответил отец.
…
Глава 19
Тасмин, едва освободившись от дел, поспешила к Таннари.
- Таннари, - Тасмин пришла к нему в особняк Шадрин, - как ты тут?
- Да, пока еще живой, - хмыкнул он. – Эти змеи еще не всю отраву в меня впрыснули.
- Перестань, - покачала головой Тасмин, - если бы ты нормально питался и не бастовал, то мог бы уже выбраться отсюда.
- Ага, - усмехнулся Таннари, - я уже попытался. Они меня с шокерами дежурят по периметру.
Она ободряюще похлопала брата по плечу, понимая, что выбраться из лап Шадрин, так просто не выйдет. Но хотелось, хоть как-то поддержать. Видя, что он немного повеселел, Тасмин решила перейти к делу, из-за которого пришла.
- Послушай, - заговорила она. - Ты можешь сказать, где найти эту девушку Анику? Мне нужно с ней увидеться.
Таннари посмотрел на нее удивленно. Сестра вспомнила о человеческой девушке, и упоминание ее имени больно отозвалось в глубине души. Но внешне он ничем не выказал свое беспокойство.