Медаль! Жалко, что у меня не завалялась в кармане медаль за доблесть перед моей фирмой, а то бы сразу ей повесил на маленькую грудь. Глаза красивые, но грудь маленькая, хотя я никогда не ценил большие размеры. Но сейчас, после наряда Полины, которая, как я надеялся, всё ещё ожидала меня, смотрел только туда. Поднёс палец к кнопке вызова лифта и медленно нажал, обдумывая слова охранницы.
— Молодец, Дарья! — сказал я, прочитав бейджик на ее груди. — Сегодня продолжай «никого не пускать»! — И зашёл в открывшиеся двери лифта.
Девушка обиженно развернулась и пошла к себе.
Можно было никого не обижать?! Я надеялся, что настроение, испортившееся после разговора с тетей Женей, изменится после первого бокала горячительного.
Офис опустел, и покрывала в его коридорах царила тишина. Однако громкий смех, доносившийся из кабинета директора, начал меня сильно напрягать. Я ускорил шаг, открыл дверь, и… Твою ж дивизию! Волохов! Скотина! Стоило мне выйти за порог здания, он тут как тут! И моя девица хороша: смотрела на меня, словно ничего не произошло. Либо на ней так отразилась сегодняшняя нервная обстановка, либо это не первый фужер вина в ее руках…
Глава 9
Влад
Отношения заместителя директора к моей работе в компании были похожи на отношение моей семьи к моей персоне — словом, не задались с самого начала. Это было неудивительно: у Волохова был свой подход к делу, у меня — свой, более творческий, и для его сознания недоступный. А значит, он никогда не понимал, какими путями я достигаю высоких результатов, и от этого бесился, так как не мог повторить успех.
Но такой маневр с его стороны — знакомство с новым директором за бокальчиком вина — был для меня неожиданностью. Я не сомневался в том, что Полина будет ждать в полном одиночестве, зависая в интернете или как минимум разглядывая свой новый кабинет. Будь я на ее месте, уже перешерстил бы все ящики большого шкафа, ознакомился с названиями папок, которых за стеклянными дверцами было неимоверное количество, и точно не стал бы засиживаться с некрасивым, толстым, насквозь пропитанным алкоголем пятидесятилетним мужиком, от одежды которого вдобавок всегда пахнет сигаретами. Даже возле порога я почувствовал этот неприятный запах.
— Владислав Максимович? — удивился он моему появлению.
— Влад, а мне Григорий Петрович рассказывает о компании. Оказывается, он тоже проходил стажировку в Лондоне. Представляешь?
«Какой, к черту, Лондон?! Полина, он тебя разводит, как ребёнка!» Не было никаких сомнений в том, что за эти полчаса моей прогулки до магазина подливать вино он ей не забывал. Бутылка темная, поэтому определить, сколько он ей уже влил, я не мог.
— Да-а-а? Как интересно! Разрешите мне тоже послушать, а то я тут всего половину своей жизни провел, и вдруг чего-то не знаю, — сказал я, глядя на этого покрасневшего борова, от наглости которого разило за версту.
— Ну, Полина Алексеевна, рад был с вами познакомиться, но мне уже пора, — ответил он, понимая мой тонкий намек.
Пока он не ушел, мне хотелось дать ему намек потяжелее — или в левый, или в правый глаз, чтобы неповадно было. Но Полина была в своем репертуаре…
— Григорий Петрович, так вы же мне не успели рассказать про стажировку!
— Ничего страшного Полина Алексеевна. Григорий Петрович вам в следующий раз расскажет, — ответил, чтобы Волохов не вздумал остаться. — У вас еще будет время наговориться.
— До свидания, Григорий Петрович, — попрощалась она, помахав ручкой.
— Счастливо оставаться! — ответил он и вышел, закрыв за собой дверь.
Я смотрел на нее, пытаясь понять, что это было. Либо она все делает специально, чтобы позлить меня, либо действительно уже дошла до своей кондиции.
— Твою мать! Полина! — не выдержал, бросаю пакеты на стол. — Ты что тут устроила?!
— А что такого? Я не могу после работы выпить со своим заместителем бокальчик вина? Тебя просто не дождешься…
Я взял бутылку, чтобы проверить сколько осталось, и заглянул внутрь через горлышко.
— Влад! В магазине что, не было вина? Ты собираешься пить то, что принес Волохов?
— Все понятно! Продолжаешь мстить? — В бутылке осталась половина.
— Как ты мог обо мне так подумать?!
— Что он хотел? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Полина, это серьезный бизнес, и каждое неосторожное слово, особенно сказанное Волохову, может закончиться для тебя плохо. Он тебя раскусил?