С а у д ж е н. Что, Мытыл пропал?
Г у г а. Посмотрим. (Подходит к окну, заглядывает.) Представь себе, опять курицу ест!
С а у д ж е н. За два часа одну курицу съесть не может!
Г у г а. Я Мытыла знаю. Это не первая, это вторая курица. (Подходит к Сауджену.) Не могу смотреть равнодушно на курицу. Пойдем закусим, пожалуйста.
С а у д ж е н. Пойдем, но что он так долго?
Г у г а. Не удивляйся, дорогой. Два часа — это только кратко перечислить твои достоинства. Пойдем.
Гуга и Сауджен уходят.
С противоположной стороны приближаются к дому М а д и н а т, Н и н а и М а р и, останавливаются у крыльца.
Н и н а. Я сегодня Уари встретила, а он спрашивает: «У вас гвозди есть?» — «Зачем нам гвозди?» — «Прибивайте, — говорит, — наше знамя, да покрепче. Отберем, или не носить, — говорит, — мне шапки на голове».
М а р и. «…Пускай вместо усов перья вырастут…» Слыхали. Хвастун твой Уари, а усы он все равно бреет.
М а д и н а т. Да, они могут нас обогнать.
Н и н а. Нас?
М а р и. Кошка мяукает — мышей не ловит.
М а д и н а т. А вы на поле первой бригады заглядывали? Заурбек, Уари, Кази с товарищами на участки переселились, им туда и обед носят. Культивацию кончили… А как пропололи! Посевы чище яичной скорлупы и мягче ваты.
М а р и (указывает на освещенные окна). Кто это у вас, Мадина? Гости?
М а д и н а т (посмотрев в окно). Я домой не зайду, пойдем прямо в правление.
Н и н а. Опять Сауджен свата Мытыла прислал.
М а р и. Какая ты скряга, Мадина! Хоть бы мне одного жениха уступила.
М а д и н а т. Сходи на строительство канала, там много женихов, по выбору возьмешь. Там я видела хорошего парня, экскаваторщика.
М а р и. Я сама его видела. Хорош парень, да рядом с ним и хорошая невеста, она не уступит.
М а д и н а т. И я не уступаю… нет, бери моих женихов оптом, но одного не дам.
М а р и. Ну одного тебе оставим.
Из дома на крыльцо выходит Д з г о.
Здравствуй, тетушка Дзго.
Д з г о (всматриваясь). Это ты, Мари? Заходите.
М а р и. Спасибо, нам с Мадиной в правление надо.
Д з г о. Нина, ступай хоть ты домой.
Нина уходит в дом.
Погоди, Мадина.
М а д и н а т. Я догоню тебя, Мари.
Мари уходит.
Д з г о. Мытыл твой голос слышал. Неудобно. Покажись хоть на минутку. Третий час, дай бог ему здоровья, пьет и кушает. Два раза пояс отпускал. Если он не устал, мы устали. Мытыл жениха хвалит. Мы ему ответ дать должны.
М а д и н а т. Скажите, что за того, кто мне понравится, я и без свата пойду.
Д з г о. Нельзя так отвечать, не полагается.
М а д и н а т (убегая). Мари, подожди меня!..
Д з г о. Мы в молодости так не отвечали, не бегали… И жаль, что не отвечали! Жаль, что не бегали!.. (Уходит в дом.)
З а у р б е к входит быстро, но у дома замедляет шаги. Подходит к дереву и смотрит на окно Мадины.
З а у р б е к. Что за ветры несут меня по этой улице?! Сердце — как обузданный конь. Надо идти по той улице, а ноги несут по этой.
Слева входит Уари. Увидев Заурбека, останавливается, затем прячется и слушает.
Эх, милое дерево, хоть бы с тобой поменяться местами. С первыми лучами солнца ты заглядываешь в окно к Мадине. И дерево их мне мило. Будто на вершине его сверкающая путеводная звезда любви и манит меня сюда. И курица их мила мне, и петух, и котенок (слышится лай собаки), а лай их собаки — будто трели соловья.
У а р и (высовываясь из-за дерева). Слышишь, соловей поет…
З а у р б е к (вздрогнул). А?.. (Обернулся.) Уари… что ты как тень прокрался за мной?..
У а р и. Почему прежде, когда я тебя окликал, ты не вздрагивал?
З а у р б е к. Ты очень тихо подкрался. Я в правление иду.
У а р и. Разве правление колхоза сюда перенесли? Понимаю, ты забыл дорогу. Вот она — прямо и налево. А здесь дом Хабоса, у которого есть дочка Мадина. Вспоминаешь?
З а у р б е к. Мадина здесь ни при чем.
У а р и. Понимаю, ты старушку Дзго дожидаешься. Заурбек, дорогой, твои слова и твои поступки далеки друг от друга, как рыба и перепелка. Ты их когда-нибудь вместе видел?
З а у р б е к. Только на столе, в жареном виде.
У а р и. Здравый смысл к тебе понемногу возвращается. Пользуйся случаем, постучи в дверь, а когда выйдет Мадина, извинись и открой свое сердце.