З а у р б е к. Ни за что!
У а р и. Тогда я постучу. (Легонько стучит в окно.)
З а у р б е к. Что ты делаешь? Не надо…
У а р и. Я уже постучал.
Заурбек становится в тень и прижимается к стене. В окне показывается Д з г о.
Добрый вечер, Дзго.
Д з г о. Здравствуй, Уари. Заходи, курица есть, вино есть. Мытыл здесь.
У а р и. Если бы курица и вино без Мытыла, я бы зашел.
Заурбек опустил голову. Вся его поза изображает уныние.
Д з г о. Мадину сватает.
У а р и. А жених каков?
Д з г о. Из себя складный, высокий…
У а р и. Жениха не только по росту выбирать следует.
Заурбек тихонько толкает его ногой. Уари успокаивающе похлопывает Заурбека по ноге.
А Мадине жених нравится?
Д з г о. Не очень нравится, мало нравится, даже совсем не нравится.
У а р и (толкая ногой Заурбека). А что она говорит?
Д з г о. Ничего не говорит. Сейчас в правление убежала.
Заурбек, немного пригнувшись, убегает.
У а р и. Спасибо, Дзго, спокойной ночи.
Дзго скрывается.
(Оборачивается.) Ты где, Заурбек?.. Ага, вспомнил дорогу в правление!
К дому осторожно приближается К а з и, проходит, косясь на окна, останавливается.
(Спокойным тоном.) Ее дома нет.
К а з и. Я не Мадину ищу.
У а р и. Сразу выдал себя, мальчик. Ага… Понимаю. Ты за стариком Хабосом пришел, потренироваться с ним в футбол. Сядь на эту скамейку, сядь, и давай разговаривать. Но по-мужски, откровенно. Страдаешь?
К а з и. Ну, страдаю.
У а р и. Что тебя мучает?
К а з и. Мадина ничего не замечает: ни меня, ни моего чувства…
У а р и. А ты, Кази, чужое чувство замечаешь? Отвечаешь на него?
К а з и. Какое чувство? Про кого ты говоришь?
У а р и. Про Нину говорю, про младшую сестру Мадины говорю, про ее любовь к тебе говорю. Где же твоя чуткость? Мадина не замечает тебя, ты не замечаешь Нину, и все вы страдаете. Тебе рано жениться, Кази, рано потому, что ты не знаешь, на ком тебе надо жениться.
К а з и. Я…
У а р и. Не перебивай, когда говорят старшие.
К а з и. Но я люблю Мадину целых два месяца.
У а р и. Подумаешь, какой стаж! Заурбек любит ее два года и два месяца, он точно подсчитал.
К а з и. Заурбек?.. Я не знал…
У а р и. Конечно, не знал, если посылал его сватом.
К а з и. Заурбек любит Мадину?..
У а р и. И верь глазу старого пулеметчика — она его тоже полюбит. И Нина прекрасная девушка. Я ее тебе не сватаю. Я тебе никого не сватаю. Тем более что Нина осенью в Орджоникидзе учиться уезжает. Вернется через четыре года с законченным высшим образованием, встретит тебя, всплеснет руками и скажет: «Боже мой, боже мой, и я была влюблена в этого не очень грамотного Кази!» Я прямо слышу, как она это скажет. Поезжай, Кази, в Орджоникидзе учиться, поезжай. Вернешься, встретишь меня и тоже всплеснешь руками: «До чего же умный Уари! Все верно говорил».
Из дома выходит Н и н а.
(Уходя.) Посиди на лавочке, подумай.
Н и н а. Кто здесь? Ты, Кази? Мадины нет дома.
К а з и. Я знаю.
Н и н а. Зачем же ты тут сидишь?
Кази встает и собирается уходить.
Да, ты все спрашивал, что́ Мадина читает. Могу тебе перечислить.
К а з и (внимательно смотрит на Нину). Нет, Нина, пожалуйста, не надо.
Молчание.
Правда, что ты учиться уезжаешь?
Н и н а. Да, уезжаю.
К а з и. Я еще не знаю, но мне тоже советуют ехать в Орджоникидзе учиться.
Н и н а. И отлично, поезжай в Орджоникидзе. Я в Ленинград собираюсь.
К а з и. В Ленинград?.. Я, конечно, города еще не выбрал.
Н и н а. Поезжай в Орджоникидзе, там хорошо.
К а з и. Ты не хочешь быть со мной в одном городе?
Н и н а. Мне совершенно безразлично. Но, конечно, меня больше интересуют новые лица, новые впечатления…
Молчание.
К а з и. Нина, пойдем пройдемся по дороге.
Н и н а. Я сейчас, платок наброшу. (Забегает в комнату, возвращается.) Ты идешь в правление встречать Мадину?
К а з и. Я сейчас о ней не думал. Клянусь! Идем в другую сторону, пожалуйста.
Кази и Нина уходят.
Из дома на крыльцо выходят М ы т ы л и Х а б о с. Хабос — благообразный пожилой человек с сильной проседью. Держится и говорит спокойно. Мытылу лет шестьдесят, лыс, редкие седые усы закручены кверху. Старая серая черкеска, длинный кинжал, маленькая войлочная шапка. Мытыл заметно навеселе.